— Я никогда никого не излечивала.

— На самом деле излечивала. Один из них — Боэт. Ты же вылечила его. Человек пришел сюда с определенными симптомами, а когда уходил, их уже не было. И я здесь совершенно ни при чем. Я с этим человеком даже не поговорил.

Хадасса смутилась.

— Боэту я дала только надежду.

— Надежду, — задумчиво сказал Александр, отломил еще кусок хлеба и обмакнул его в вино. — Не знаю, смогу ли я тебя понять, но все же попробуй, объясни мне это. — Он отправил кусок хлеба в рот.

«Господи, Господи, — молилась Хадасса, — он так похож на Клавдия, а Клавдий не был готов услышать Тебя». Держа в руках свой деревянный сосуд, она молилась о том, чтобы Александр не только слушал, но и понимал.

— Бог сотворил человечество, чтобы жить с ним в любви и чтобы человек отражал Его характер. Люди не были созданы для того, чтобы жить независимо от Него.

— Хорошо, дальше, — нетерпеливо махнул рукой Александр.

Хадасса рассказала о том, как Адам и Ева жили в Едемском саду, как Бог дал им свободу выбора, и о том, как они согрешили, поверив сатане, а не Богу. Она рассказала, как Бог изгнал их из сада. Рассказала о Моисее, о законе, о том, как каждый день с утра до вечера люди приносили жертвы всесожжения, чтобы покрывать грехи. И все же эти жертвы не могли полностью очистить от греха. Это мог сделать только Бог, послав Своего единственного Сына, чтобы Он умер как очищающая жертва за все человечество. Именно благодаря Иисусу человек получил возможность снова быть с Богом посредством живущего в человеке Святого Духа.

— «Ибо… Бог… отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную», — процитировала она. — Но все равно многие люди по-прежнему живут, отделившись от Бога.

— И именно такое состояние и является первопричиной болезни? — спросил Александр, заинтересовавшись услышанным.

Хадасса покачала головой.

— Ты, Александр, видишь только физическую сторону жизни. Болезнь может прийти, когда человек отказывается жить в согласии с Божьей волей. Как, например, в случае с Севериной. Господь предупреждал нас о последствиях блуда. Он предупреждал нас о том, к чему приводит распущенность. Он предупреждал нас о многом, и те, кто совершает эти грехи, сами отвечают за их последствия. Вероятно, многие болезни действительно являются следствием непослушания.

— И если бы Северина была послушна законам твоего Бога, она снова была бы здоровой. Так?

Хадасса закрыла глаза. Господи, зачем Ты оставил меня в живых, если у меня ничего не получается со всем тем, что Ты мне даешь? Почему я не могу найти таких слов, чтобы он меня понял?

— Хадасса?

На глаза девушки навернулись слезы разочарования. Она заговорила очень медленно, как будто обращалась к маленькому ребенку.

— Закон был дан человеку для того, чтобы он осознал свою греховность и повернулся от зла к Господу. Ты видишь человека как физическое существо и пытаешься найти решения только в физическом мире, но человек еще и духовное существо, созданное по образу Божьему. Как ты можешь в полной мере узнать, кто ты и что ты собой представляешь, если ты не знаешь, Кто есть Бог? — Хадасса замолчала и увидела, как Александр снова нахмурился.

Прежде чем продолжить, она в волнении закусила губу.

— Наши отношения с Богом действительно влияют на состояние нашего организма. Но они влияют на наши эмоции, наше сознание, наше самочувствие. Они влияют на сам наш дух. — Хадасса сжала в руках деревянный кубок. — Я убеждена, что истинное исцеление может наступить только тогда, когда человек обращается к Самому Богу.

Александр молчал, задумавшись. Он отломил еще хлеба и окунул его в вино, думая над тем, что сказала Хадасса. Его сердце забилось чаще, как это было с ним всегда, когда ему на ум приходила новая идея. Он быстро съел хлеб, допил вино и отставил кубок в сторону. Встав, он стряхнул с ладоней хлебные крошки и расчистил место на рабочем столе. Смешав сажу с водой, он приготовил чернила для письма. Взяв кусок чистого свитка, он сел, развернул его и придавил углы, чтобы свиток не свернулся вновь.

— Скажи мне некоторые из этих законов, — сказал он, написав в качестве заголовка слова «По благодати Божьей».

Неужели он так ничего и не услышал, Господи? Совсем ничего?

— Спасение приходит не через закон.

— Меня не интересует спасение. Меня интересует лечение больных.

— Боже! Ну почему Ты оставил меня здесь? Почему Ты не взял меня домой? — Это был плач, полный искренних мук и разочарования, и Александру стало не по себе. Хадасса плакала, обхватив голову руками, и он понимал, что в этом была его вина. Что теперь сделает с ним ее Бог?

Он встал со стула и склонился перед ней.

— Прошу тебя, не насылай на меня гнев своего Бога, а сначала выслушай меня. — Он взял ее руки и приложил их к своему лбу.

Хадасса отдернула руки и оттолкнула его.

— Не преклоняйся передо мной! Разве я Бог, чтобы ты склонялся передо мной?

Удивленный, Александр отпрянул от нее.

— Но твой Бог отделил тебя. Он слышит тебя, — сказал он, вставая и снова садясь на стул. — Как ты уже говорила, вовсе не я спас тебе жизнь. И я никогда не смогу объяснить, как ты осталась жива. Твои раны гноились, Хадасса. По всем законам природы и науки, которые мне известны, ты должна была умереть. Но ты сейчас здесь.

— Израненная и искалеченная…

— Но живая. Почему твой Бог спас именно тебя, а не других людей?

— Я не знаю, — безрадостно произнесла она. Покачав головой, она добавила: — Я не знаю, зачем Он вообще сохранил мне жизнь. — Хадасса думала, что знает, в чем Божья воля в ее жизни: умереть на арене. Но, судя по всему, у Бога были совсем другие планы.

— Наверное, Он спас тебя, чтобы ты смогла наставить меня на Его путь.

Хадасса подняла глаза и посмотрела на Александра.