– Тут НП ставить будем и маяк, а вон там домик для дежурной смены.

– Да, – кивнул Сергеев, – обзор тут хороший.

Я достал фляжку, отхлебнул морса и протянул ее Сергееву. Еще немного осмотрелись, я нанес точки и контуры на карту, и мы пошли дальше. Через полчаса пути Бим насторожился, замер в стойке на секунду и громким лаем убежал вниз к кустам и редким деревьям. В кустах хрустело, и из них выскочила пара косуль и побежала сначала на нас, а потом, сообразив, они резко развернулись и понеслись вниз по склону, Бим бежал за ними, но явно уступал в скорости, отстал… остановился, немного полаяв им вслед, и потрусил к нам. Сергеев закинул автомат за спину.

– Хорошо, что не стал стрелять, – похлопал я его по плечу, – пусть живут… размножаются.

– Так чего их стрелять, не голодаем же.

Так ходили по острову до обеда, делая отметки в карте. Вышли к руслу высохшей реки, по которому теперь бежал между гладких камней узкий ручей, берега русла уже поглощал лес. Спустились к ручью, я присел и, зачерпнув ладонью воду, напился.

– Вкусно, – сказал я и вытерся рукавом.

Потом зачерпнул со дна ручья песок и кальку и стал присматриваться, промывая эту смесь на ладони, удерживая ее в воде.

– Ну вот, действительно… этот остров, кроме всего прочего, еще и наш стратегический объект, – сказал я, катая на ладони маленький, размером со спичечную головку кусочек желтого металла.

– Это золото? – спросил, присев на корточки рядом со мной, Сергеев.

– Да, Юра, это золото.

– И вы знали, что оно тут есть?

– Знал, – ответил я и бросил золото обратно в ручей. – И ты теперь знаешь… Надеюсь, тебе не нужно объяснять…

– Нет, не нужно, не маленький, – ответил Сергеев, – все понимаю.

– Ну вот и хорошо, – сказал я и сделал отметку на карте, понятную только для меня. – Пойдем к зимовью, пообедаем и домой.

Вернувшись к зимовью, развели небольшой костер и поставили греться котелок с водой из «золотого» ручья. Я залез в лобазок, снял рюкзак и достал оттуда металлическую коробку, в которую в прошлом мире, когда-то давно, упаковывались конфеты. Помню, как перед каждым Новым годом секретарь составляла списки партнеров нашей фирмы, и мы с Мишкой ездили и поздравляли всех наборами шампанского, вот таких вот конфет и кофе… помню, напяливали красные колпаки и дурачились, приставая к молодым девчонкам в офисах… А теперь в такой коробке от конфет у меня сухпай лежит.

– Бери бутеры, сало свежее у Михалыча взял, – сказал я, открыв коробку, в которой лежали бутерброды с салом, несколько вареных яиц и вареных же картофелин.

Котелок закипел, я снял его с огня и забросил несколько щепоток чая.

– Николаич… – пробубнил Юра, пережевывая бутерброд, – то есть получается, вы все это время знали про золото и не мыли его здесь?

– Нет, не мыли.

– И вот это все, – он показал на Сахарный, – только своим трудом?

– Ну, Юра, ты прям идеализируешь, – улыбнулся я, – нет, конечно, вот тут в тайнике было какое-то количество уже намытого золота. В самом начале мы с Иванычем на него много нужного приобрели. Ну а потом да… все сами. Вот ты с нами тут сколько?

– Больше двухсот дней.

– То есть ты у нас гарнизонный дедушка, – рассмеялся я, – из первого набора Алексея.

– Ну, можно и так сказать, – улыбнулся он в ответ.

– А представляешь, если бы мы так же, как те артельщики с Северной?

– Нет, не представляю.

– Вот и я не мог представить, как строить здесь жизнь, положившись только на халявное золото. У такого варианта развития путь один – деградация. Это как Россия до катастрофы, «труба» есть, нефтебаксы потоком… жизнь удалась! У отдельной очень мизерной части общества.

– Это да. Нездоровая тема.

– И я про это.

– …папка! Сергей! Тетя Алена маму в больницу увела! – прокричала рация, висящая на разгрузке у Юры, Денискиным голосом. – Эй! Ты слышишь?

Я вскочил на ноги и сдернул рацию, сломав клипсу-зажим…

– Слышу, Дениска… Скоро буду!

Юра все понял, залил огонь из котелка, мы быстро собрались и побежали по склону к берегу. Домчались быстро, покидали вещи в катер, я за шкирку перекинул Бима на борт, взревел мотор и, опасно развернув почти на месте катер, я направил его к Сахарному. Переключил рацию на «административную» частоту.

– Иваныч…

– Да, Сергей. На связи.

– Что там? Что со Светой?

– Да нормально все, рожает баба… Ничего страшного…

Катер ткнулся носом в каменистый берег рядом с пассажирским пирсом, и я побежал вверх по дороге.

– Тихо, тихо… – остановил меня в дверях санчасти Иваныч, когда я туда влетел, чуть не вышибив дверь. – Ты чего? Процесс идет… идем вот на улицу выйдем, перекурим.

– Давно?

– Что давно?

– Ну, это… рожает.

– А, так полчаса назад ее Алена привела, доктор там, так что вот присаживайся и жди… Сигаретку дать?