– Побуду, я тоже соскучился… и устал, – ответил я, – никуда не собираюсь, пока девять дней Лехиных не отметим.

Глаза у Светы заблестели, и она уткнулась мне в грудь, спросив:

– Как он погиб?

– По-дурацки, если честно… хотя умных смертей не бывает, наверное. Он совершил самый настоящий подвиг, освободив выход из устья в море… а погиб от рук обезумевшей бандитской подстилки… перед смертью он Сергееву сказал, что и так, мол, прожил больше, чем нужно.

– Что он имел в виду?

– Не знаю… он все никак не мог смириться с потерей жены и детей, вот, наверное, это и имел в виду, что он живет а они нет.

– Ну теперь они вместе, – вытерев слезу, сказала Светлана, – иди уже, а то вон посыльный с форта несется.

Я еще раз поцеловал Свету и отправился навстречу посыльному.

В форту, как всегда, идет служба и без дела никто не сидит, вызвали даже отдыхающую смену на сортировку и переборку всего, что привезли. Некое подобие комендатуры Макарыч все-таки организовал, устал от постоянного скопления народа у себя в цоколе. Под комендатуру выделили весь этаж самого большого здания в форту, работа по его строительству еще продолжалась, я поднялся по толстым и широким ступенькам недавно сколоченной лестницы и оказался в коридоре, в конце которого был слышен стук молотков, шуршание рубанка и звон пил. Сразу направо был дверной проем в помещение площадью метров двадцать квадратных, двери еще не было, и проем закрывал кусок брезента. Я вошел и поздоровался с присутствующими.

– Доброе утро.

– Все поздоровались в ответ.

По обе стороны длинного стола стояли лавки. За столом сидели Иваныч, Ирина, Саша, Михалыч, Федор и Макарыч.

– Ну вот, все в сборе, – сказал Макарыч, когда я прошел и встал рядом с ним.

– Друзья, – сказал я, – предлагаю начать наше мероприятие с минуты молчания.

Все, не говоря ни слова, поднялись со своих мест.

– Прошу садиться, – сказал я спустя минуту, – итак, сразу по изменениям… где Максим?

– В оружейке, – ответил Макарыч.

– Ирина, сходи пригласи его, пожалуйста.

– Хорошо, – ответила Ирина и выбежала из кабинета.

Вошел Максим, босиком, в каких-то несуразных шортах, тельняшке и ярко-красной бейсболке.

– Здрасти, – кивнул он.

– Эм… Максим, сходи и приведи себя в порядок, и возвращайся… тебя ждем, – сказал я, увидев его.

Он немного покраснел и пулей выскочил в дверной проем и вернулся буквально через три минуты, прогромыхав берцами по лестнице.

– Ну вот, другое дело, – улыбнулся я и обратился ко всем: – Предлагаю кандидатуру нового начальника гарнизона… возражения, предложения? Высказываемся… Присаживайся, Максим.

– Я за, – Макарыч просто поднял руку.

Возражений на предложенную кандидатуру не возникло.

– Алексей Макарыч, внесите изменение в штатное расписание, – сказал я и обратился к Максиму: – Вы ведь с Алексеем тут вместе все делали?

– Ну да… вместе, – кивнул он в ответ.

– Ну вот, подбирай себе зама-помощника и вступай в должность.

– Есть вступать в должность, – по-уставному ответил Максим и спросил: – Разрешите идти, а то там сейчас напутают все, что не разберусь потом.

– Добро, иди… но чтобы сегодня представил мне зама и зайди вечером, надо поговорить.

– Есть, – ответил Максим и убежал вниз по лестнице, после чего мы сразу услышали его неуставной и трехэтажный по поводу «нахрена дохрена нахреначили, расхреначивайте к херам», ну или почти так…

– Кхм… Федор, поторопи, пожалуйста, ребят, пусть уже дверь поставят, а? – сказал Макарыч.

– Хорошо, – ответил Федя и, нахмурившись, сделал запись в блокноте, после которой поставил аж три восклицательных знака.

– Ну что… давайте приступим, – сказал я и открыл свой ежедневник. – Алексей Макарыч, Павел далеко?

– С Васей, занимаются той модульной станцией, что с тайника привезли, – ответил за него Иваныч.

– Ага, ясно, вот про это и хотел спросить, хорошо, пусть работают, – сделал я пометку в ежедневнике, – так, по личному составу и вооружению Макс доложит… Докладывай, Федор, что по твоему строительному ведомству.

– Кхм… – прокашлялся он и, словно школьник, читающий по слогам, начал доклад, водя пальцем по своим записям, – площадку ТЭЦ подготовили, откопали котлован и затрамбовали бутовым камнем опоры рамы установки…

– Рамы под что? – прервал его я.

– Под тепловозный двигатель, – хмуро ответил Федор.

– Если я правильно понял, вы хотите раму сунуть просто в бутовую подушку?

– Это не я хочу… это Миша, он настаивает… говорит, что у него все расчеты, схемы и чертежи готовы и надо собирать ТЭС.

– Ага, а когда вы ее запустите, то двигатель выпрыгнет из подушки и поскачет по всему острову…

– Вот! И я ему так сказал, – аж подскочил Федор, – бетонировать подушку надо!

– Отлично, и где возьмем цемент?