Шрифт:
Кейт продолжала машинально тереть лоб.
– И все же… у меня такое чувство, что я о чем-то забыла.
О’Рурк придвинулся поближе.
– Вы забыли, вероятно, о том, что вам требуется время для траура.
Кейт резко откинулась назад, отвернувшись к иллюминатору будто для того, чтобы понаблюдать за взлетом, а потом посмотрела на священника.
– Нет… я чувствую… То есть я хочу сказать, что смерть Тома, Джули, Чандры сидит во мне как боль, причем более реальная, чем боль физическая… Но пока я не могу тратить на это время. Пока не могу.
Серые глаза О’Рурка внимательно разглядывали ее.
– А Джошуа? Кейт поджала губы.
– А Джошуа жив. Священник почти незаметно кивнул.
– Но если нам не удастся его найти? В легкой улыбке Кейт не было ни теплоты, ни добродушия – только решимость.
– Мы найдем его. Клянусь могилами друзей, которых только что похоронила, клянусь Богом, в которого вы верите, что мы отыщем Джошуа. И привезем его обратно домой.
Кейт отвернулась и стала смотреть на уплывающие на запад равнины Колорадо, но еще долго чувствовала на себе неотступный взгляд О’Рурка.
Глава 21
Кейт еще ни разу не была в Вене, и сейчас, несмотря на некоторую усталость после полета и сумбурность впечатлений, город ей понравился: чудесная старинная архитектура, соседствующая с суперсовременными сооружениями, парками и садами, расположенными вдоль кольцевых дорог старого города; спокойный достаток, удобство, чистота и очевидная забота о красоте, культивируемая столетиями. У нее промелькнула мысль о том, что неплохо было бы приехать в Вену как-нибудь в другой раз, когда она будет вполне здорова.
Они прилетели вскоре после рассвета и на такси доехали до «Отель де Франс» у ворот Шоттентор, неподалеку от Рузвельт-плац и собора, который О’Рурк назвал «Вотивкирхе».
– Вы не впервые в Вене, – заметила Кейт, стараясь преодолеть головную боль и послеполетную заторможенность.
– Даже в таких благополучных городах, как Вена, есть приюты, – ответил О’Рурк. – Подождите, я зарегистрирую нас обоих.
Их номера находились на пятом этаже современной части отеля, расположенной за основным корпусом, построенным в позапрошлом веке. Кейт молча рассматривала серый ковер, серые стены, тиковую мебель и прочую обстановку в духе двадцать первого столетия.
О’Рурк отпустил рассыльного, сказав ему что-то по-немецки, и направился в свой номер, но Кейт остановила его у двери.
– Майк… то есть святой отец… подождите минутку.
Они стояли в узком коридоре. В огромных окнах, напоминающих оранжерейные, открывался вид на черепичные крыши и старые дворики.
– Мистер О’Рурк, – заговорила Кейт, стараясь вырваться из тисков усталости и печали, – я забыла рассчитаться с вами за билет и за… за все это. – Она слабым жестом обвела коридор.
Кейт знала, что священник одолжил деньги у процветающего друга детства. Первый раз за всю неделю он улыбнулся. На фоне черной бороды сверкнули белые зубы.
– Дейл – писатель, и ему некуда девать легкие заработки. Он был счастлив дать взаймы.
– Нет-нет, я все равно расплачусь с вами за… за все, – возразила она, слыша, насколько измученно звучит ее голос. Она нахмурилась. – Вы не говорили мне, когда мы все это обсуждали… что думает ваша епархия, ваш епископ – или кто там у вас начальник? – что они думают о цели вашей поездки?
О’Рурк продолжал улыбаться.
– Отпуск, – ответил он. – Шесть лет без отдыха. Все, начиная с его преосвященства и администратора ВОЗ, с которым я работал, и кончая моей домохозяйкой в Эванстоне, считают просто замечательным, что я наконец решил развеяться.
Кейт устало привалилась к косяку.
– А что будет с вашей репутацией, если вдруг станет известно, что вы разъезжаете по Европе с женщиной?
О’Рурк подбросил в воздух и поймал звякнувшие на лету ключи от номера. В поездку он отправился с единственной кожаной сумкой и теперь забросил ее на плечо с непринужденностью бывалого путешественника.
– Моя репутация подскочит до недосягаемой высоты, если меня вдруг увидит сейчас кто-нибудь из семинарских товарищей или преподавателей. Меня всегда считали слишком серьезным. А теперь поспите, а потом мы отправимся на поздний обед или ранний ужин – в зависимости от того, когда вы встанете. Договорились, миссис Нойман?
– Договорились, мистер О’Рурк
Она посмотрела, как он, посвистывая, шагает по коридору, и успела отметить его легкую хромоту, прежде чем закрыла дверь и заперлась на замок.