Но на этот раз все было по-другому. Войдя в спальню, адмирал не успел даже снять домашний халат, как был ослеплен ярким зеленоватым сиянием. Может, и не таким ярким, конечно, но глаза, успевшие привыкнуть к сумраку, отреагировали болезненно, заставив адмирала инстинктивно вскинуть руку, прикрывая их ладонью. И в тот же миг свет померк…

– Простите, мы не рассчитали с яркостью. – Голос, раздавшийся словно бы ниоткуда, был спокоен, но некоторые чуть заметные нотки раскаяния в нем при желании все же можно было уловить. Адмирал опустил руку и с удивлением обнаружил, что в комнате он один… и не один.

Больше всего увиденное напоминало картинку в синематографе, но, в отличие от нее, безо всякого экрана, а будто объемную, висящую в воздухе. И не черно-белую, а зеленоватую, слегка мерцающую. Линии были резковаты, как на картинах начинающих художников, но это не раздражало, зато позволяло видеть ее в мельчайших деталях. Их, правда, имелось немного – небольшая комната, кресло и сидящий в нем человек. Именно он и говорил, во всяком случае, губы его шевелились в такт словам.

– Пожалуйста, Андрей Августович, не стоит паниковать…

Раздражение, копившееся в последние дни, при этих словах выплеснулось, наконец, наружу.

– Это что, какой-то идиотский розыгрыш? – Губы адмирала скривились в презрительной усмешке. – Если да, то вы выглядите не лучшим образом. И не мешало бы представиться, разговаривая со старшим.

– Это с чего бы? – Человек улыбнулся, открыто и совершенно обезоруживающе, и к собственному удивлению адмирал почувствовал, как раздражение уходит, уступая место любопытству.

И все же он продолжил разговор в прежнем тоне:

– Во-первых, это обычная вежливость, правилам хорошего тона вас учили или нет? А во-вторых, я все же заметно старше вас.

– М-да, я прошу извинить, не учел. – Отповедь Эбергарда явно немного смутила собеседника. – Дело в том, что, когда мы в форме, срабатывает условный рефлекс. Вот здесь, – пальцы его скользнули по нашивке на левой стороне груди, – указаны имя и звание, а погоны остались только на парадных мундирах. Но я еще раз прошу извинить, надевать парадку лишний раз не хочу – редкостно неудобная она. Касаемо же старшинства, вы не совсем правы. Вы старше по возрасту, я – по званию. Но, так как я знаю, с кем имею дело, а вы нет, то, пожалуй, и действительно стоит представиться. – Тут мужчина резким движением встал с кресла, оказавшись на голову выше Эбергарда. – Адмирал военно-космических сил Земной Федерации Титов Лев Сергеевич.

– Вице-адмирал Эбергард Андрей Августович, – механически ответил комфлотом и тут же усмехнулся: – А вы не слишком молоды для своего чина? И что это за федерация?

И впрямь, этому самозваному адмиралу на вид можно было дать лет тридцать, не более. Однако он лишь улыбнулся в ответ:

– Я в полтора раза моложе вас, Андрей Августович. Выгляжу, по вашим меркам, заметно младше своих лет, но просто у нас живут намного дольше и старятся люди, соответственно, медленнее. Касаемо же звания – ну, так уж получилось. Воевал много.

– И где, если не секрет? – ядовито осведомился Эбергард.

– А это уже не важно, вам это все равно ничего не скажет.

Андрей Августович на миг задумался. Сказанное не было лишено смысла. Когда вокруг рвутся снаряды, чины и ордена и впрямь дают быстрее. Естественная в бою убыль офицеров дает вакансии, которые надо кем-то заполнять, а продвигаются на войне храбрые и решительные, поэтому орлы на погонах и награды на груди действительно появляются у многих, кто в мирное время если и продвинулся бы, то куда позже. Молодость объяснима, но как быть с самими войнами? Эбергард считал себя профессионалом и знал, причем детально, о любой хоть сколько-то значимой войне на планете, тем более о морской войне. Их и было-то – по пальцам одной руки можно пересчитать. Именно это он и озвучил собеседнику и с интересом начал ждать, как тот будет выкручиваться. Однако тот, очевидно, был готов к подобным сомнениям.

– Мы – ваши потомки, как ни странно вам это слышать. Давайте так. Сейчас вы мне ни за что не поверите, мои слова будут казаться вам бредом сумасшедшего. Мы встретимся с вами через месяц, в это же время, и на ваших плечах в тот день уже будет третий орел. Это произойдет четырнадцатого апреля, но я не знаю, какова церемония повышения в звании, не интересовался, простите уж. Так что неделю привыкнуть к новому чину я вам дам.

– Ха! – Эбергард не скрывал сарказма. – Да скорее меня снимут с этой должности, чем Григорович допустит мое повышение.

– Вы преувеличиваете влияние Григоровича. Во всяком случае, на этом этапе. Министр остается министром, но последнее слово в империи принадлежит не ему. И все же, вы согласны, что, если в названный мною день произойдет предсказанное событие, выслушать меня стоит более внимательно?

– Согласен. – Разговор заинтриговал адмирала.

– Это хорошо. И не волнуйтесь, с этого дня вы будете спать спокойно.

– Хотите сказать, что вы портили мне сон? – Адмирал почувствовал, как в нем вновь поднимается улегшееся было раздражение.