А потом появляются молодые мужчины и молодые женщины, в платках и соломенных шляпах, с мускулистыми ногами. Кто-то идет, кто-то бежит. Кто-то толст, кто-то худощав. Даже маленькие дети бегут между ними. И всех их объединяет то, что они движутся вперед, да еще выражение их глаз.

И этого достаточно.

Мы наблюдаем за тем, как огни движутся через город, и в этом нет ничего паранормального, ничего сверхъестественного. Лишь нечто совершенно правильное, нечто абсолютно человеческое.

Только…

Облака освещаются электрической вспышкой. Мы смотрим на небо. На лице Тимы отражается опасение.

– Что это… молния? Но грозы нет.

Земля начинает дрожать под нашими ногами.

– Дол? Ты чувствуешь… – кричит Ро.

Я падаю на одно колено, прижимаясь к земле.

Я не чувствую ничего, ничего человеческого.

Только энергию в ее чистейшем виде. Жар, и мощь, и некое соединение. Я взмахиваю рукой, быстро, отгоняя это, дрожа от жара.

– Я не знаю. Что-то не так.

Лукас в ужасе смотрит в небо:

– Это они. Они уже здесь.

И тут облака раздвигаются – и появляются серебристые корабли. Они повисают низко над городом, скользя поперек горизонта, закрывая луну.

Это то, чего мы сильнее всего боялись. Но я не ожидала, что они прилетят так быстро. Лорды бросили на нас свои корабли, как это было в Тот День. Они явились, чтобы подавить восстание. Преподать нам урок.

Они явились, чтобы использовать свое самое мощное оружие – наш величайший страх.

– Могут ли они это сделать без Иконы? – шепчу я.

Никто не решается ответить.

Достаточно ли мы сделали?

На Хоул опускается тишина. Люди на улицах замерли в неподвижности.

– Ро! Лукас! – Я протягиваю к ним руки, но Тима уже прижалась к телу Лукаса. Ро бросается ко мне, как будто может защитить меня от самих Лордов.

– Не смотрите! – кричит Лукас.

Как будто так можно предотвратить повторение Того Дня.

Мое сердце бешено колотится.

Я не свожу глаз с кораблей.

Мое сердце бешено колотится.

Я наблюдаю за тем, как Курьеры выстраиваются над Хоулом в безупречный круг.

Мое сердце бешено колотится.

Я наблюдаю за тем, как в небе вспыхивает ослепительный белый свет, такой яркий, что глазам больно.

Мое сердце перестает колотиться.

Мое сердце останавливается.

Мое сердце…

Мое…

Звук, подобный грому, раскатывается по небу. Я чувствую, как удар энергии проносится сквозь меня, почти сбивая с ног. Как будто вся мощь кораблей Лордов мчится сквозь все население Хоула ко мне. Мы все связаны. И я принимаю это. Я вбираю в себя всю силу – и отправляю ее обратно в небеса.

Тучи разверзаются, воздух наполняется дождем.

Я выдыхаю, и медленно, медленно мое сердце вновь начинает биться.

Молчание.

А потом я с трепетом вижу, как корабли медленно, неохотно поднимаются к облакам и исчезают.

Город внизу взрывается восторгом, улицы поют и кричат, хохочут и улюлюкают.

Они проиграли. Лорды. Они отступили.

Ро сжимает меня в объятиях, огромных, как целый город, и мы скачем по обломкам, как щенки.

Потому что Хоул выстоял.

Тима запрыгивает на спину Лукаса, вопя во всю силу легких. Я слышу, как ее голос разносится над холмом и над городом. Брут гавкает, бешено носясь вокруг Тимы.

Потому что сегодня – не Тот День.

Лукас наскакивает на Ро, а Тима валится на меня, и мы все четверо превращаемся в кучу перепутанных рук и ног, мы хохочем.

Потому что мы – не Безмолвный Город, не сегодня – и больше никогда.

Мы лежим на спине в пыли, таращась в небо, задыхаясь. Я замечаю, что лежу между Лукасом и Ро, и одна моя рука запуталась в золотистых волосах Лукаса, а вторая засунута под спину Ро.

Сегодня, прямо сейчас, они чувствуют то же, что и я.

Они ощущают себя живыми.

Еще на несколько мгновений мы замираем вот так. В спокойствии. Потом Тима садится и вскидывает руки, приветствуя дождь.

– Даже небо радуется за нас.

Ро улыбается мне с изумленным видом.

– Что ты такое сделала, Дол? – Тима поворачивается ко мне, полная любопытства, ее серебристые волосы растрепались, глаза расширены.

Я пытаюсь выразить свой ответ в словах:

– Не знаю. Думаю, что каким-то образом передала им всем наш иммунитет.

Лукас резко садится:

– Всему городу?