– Должно быть, вот этот!

Ро явно взволнован. Тима пожимает плечами, а я несу диск к столу в центре комнаты, к приемному устройству. И роняю на стол.

– Открывай! – говорит Лукас.

Но я просто стою и смотрю на него. Я не знаю, о чем думаю: то ли боюсь узнать что-то, то ли боюсь, что ничего не узнаю.

Тима теряет терпение и засовывает диск в щель. Он открывается как цветок, пять квадратов возникают на большом экране, окружая ряды каких-то драйверов.

По крайней мере, это должны быть запускающие программки, судя по тем дискам, которые мы открывали за прошедший час. Но этот от них отличается.

Он пуст.

– Нет, такого не может быть, – говорит Тима, изумленно глядя на Лукаса. – Должно быть, тут какая-то ошибка.

– Нет, это не ошибка. – Я чувствую, как больно Лукасу признавать это. – Посольство таких ошибок не совершает. Просто это значит, что мы на что-то натолкнулись.

Ро торжествует:

– Это значит, что Фортис прав! Есть что-то такое, чего они не хотят нам сообщать, мы просто не должны этого знать. Что-то такое, что должно быть на этом диске.

Его догадка наполняет меня неуверенностью. Неужели я действительно всего лишь какая-то пуля? Секретное оружие?

– Что-то настолько важное, что она закрыла мою карточку, чтобы мы сюда не попали, а потом уничтожила файл. – Лукас мрачен и холоден, он произносит местоимение так, словно выплевывает его.

– Кто? – спрашивает Ро, хотя сам все прекрасно слышал, как и я.

– Известно кто, – мрачно откликается Лукас.

Я втискиваюсь между ними до того, как Ро начинает заводиться.

– Мы должны это выяснить. А что ты проделал с Доком?

– Он сейчас следит за полковником Каталлусом. Я ему сказал, что это игра. Прятки.

– Позови его.

Лукас смотрит на ближайшую круглую решетку в потолке:

– Эй, Док! Ты где? Выигрываешь?

Следует пауза, потом звучит знакомый голос:

– Уверен, что да, Лукас. Поскольку я – везде, а полковник Каталлус, похоже, не догадывается, что мы играем. Но это на самом деле куда интереснее, чем не следить за тобой, Лукас. Ты уже перестал прятаться?

– Почти, Док. Но сейчас я хочу взять нечто вроде тайм-аута.

– Оруэлл, – перебивает его Тима, тоже глядя в потолок, – мы в архиве. Ты это знаешь?

– Да, Тима, – отвечает Док. – Хочешь тоже поиграть?

– Как ты объяснишь отсутствие записей о том годе и месяце, когда мы родились, семнадцать лет назад? – Тима пристально смотрит на решетку, как будто изучая лицо Дока.

– Это выглядит так, словно в Посольстве случилась какая-то организационная или канцелярская ошибка. – Голос Дока звучит по-прежнему ровно.

– Ты считаешь это нормальным, Оруэлл, чтобы в Посольстве происходили организационные или канцелярские ошибки?

– Нет, Тимора.

– Я тоже не считаю.

– Док, – вмешивается Лукас, – что ты на самом деле думаешь о происходящем?

Снова возникает пауза, и я слышу мягкое гудение машинной жизни.

– Я думаю, Лукас, что определенные блоки информации, относящиеся к этой дате, были удалены из архива.

– Я тоже так думаю, Док.

Док снова делает паузу, прежде чем произнести:

– Это, возможно, шутка? Шутки могут быть удивительными.

– Нет, Док. Это не шутка.

Снова тишина. Потом Док предпринимает новую попытку:

– И это не игра.

– К несчастью, нет.

– Значит, это очень серьезно, не так ли?

– Да, Док, думаю, что так. Тебе известно, кто мог бы сделать нечто в этом роде? Удалить информацию из архива?

– Да, Лукас.

– Кто?

– Некто очень высокого положения. Некто с полным доступом. Некто с полным пониманием ситуации, связанной с этими данными.

– Кто, Док?

Лукас ждет, пока Док повторно обработает вопрос.

– Твоя мать, Посол, Лукас.

То тепло, которое исходило от Лукаса, когда он разговаривал с Лилиас, теперь кажется фантазией. Я гадаю, не собирается ли он вступить в спор с Послом.

Если они вообще когда-нибудь спорят.

Если она вообще когда-нибудь ведет себя как мать, а не как связующее звено между Хоулом и Домом Лордов.

У него, похоже, точно так же нет матери, как у меня.

А может, и того хуже.

У меня, по крайней мере, мама когда-то была. И я стараюсь за это держаться.

Это куда больше, чем есть у Лукаса.

Я наблюдаю за тем, как его губы сжимаются в тонкую линию.

– Тебе известно, это сделала она?

Машина молчит.

– Нет. Однако прямо сейчас я проверяю загрузку этих файлов. Прошу дать мне немного времени.