Шрифт:
«Пребывая в здравом уме и твердой памяти, я целиком и полностью беру на себя ответственность за крушение «Серебряного тумана» и гибель его никчемных пассажиров. Если бы я мог прихватить с собой еще больше таких сволочей, как вы…»
Нет, если он хочет, чтобы письмо опубликовали полностью, необходимо следить за языком. Чертовы лицемеры.
«Если бы я мог прихватить с собой еще больше бесполезных паразитов, то так бы и сделал. С радостью».
Можно было умереть громко, а можно – просто тихо угаснуть, но Фрэнк Ларкин не из тех, кто согласен уйти незаметно. Серийных убийц и террористов, учинивших масштабные разрушения, помнят еще долго после их смерти. Вот и его запомнят очень надолго.
«Обломками «Серебряного тумана», который взорвется на десятый день своего первого круиза, я впишу свое имя в историю. В конце жизни деньги не значат ничего. Ценность имеет только власть. А власть находится в руках у того, кто управляет жизнью и смертью».
Да, прямо то, что нужно. Звучит властно. Человечество не забудет его слова. Когда придет время, он включит компьютер, настроит автоматическую рассылку писем на определенную минуту – скорее всего, на девять пятьдесят пять, за пять минут до взрыва бомб – и примется за дело. Некоторые заряды из соображений логистики были поставлены на таймер, а к другим у него имелась кнопка. Когда Дин и его дурацкая банда незадачливых грабителей соберутся ворваться на аукцион предметов искусства, Фрэнк запустит настоящее шоу.
Голова пульсировала, боль в глазах, стоило посидеть за монитором компьютера, в эти дни сводила с ума. Внезапно обеспокоившись, Ларкин проверил, не зашел ли случайно в интернет – он теперь часто забывал, что сделал, а что нет. Пока что отправлять письмо не стоит, и к интернету он не подключился. Незачем читать поступившие сообщения – сейчас они уже ничего не значат. Незачем бороздить просторы Сети. Ни биржевые тенденции, ни новостные ленты сейчас уже не представляют интереса. Удивительно, как вещи, всегда казавшиеся важными, внезапно лишаются смысла, когда жить остается всего несколько дней. Фрэнк сохранил черновик письма и закрыл ноутбук.
* * * * *
КОГДА ДЖЕННЕР ЗАВЛАДЕЛА СВОИМ ПРИЗОМ, Ларкин уже покинул вечеринку. Кэйл беззаботно улыбнулся толпе, но Дженнер видела, что за его веселостью что-то скрывается. Наверное, злится, что его планы на короткое время нарушились, и рвется побыстрее вернуться в каюту, поскольку Ларкин уже затаился у себя.
Сегодня именно Дженнер сказала на радость прислушивающимся:
– Я что-то подустала. Ты готов?
– Конечно, если ты готова.
«Ха! Всегда бы вел себя так услужливо!»
Деланно улыбаясь, он взял ее за руку, и они неспешно двинулись в сторону лифтов.
В кабине оба молчали, всё еще слишком злясь друг на друга, чтобы затеять привычный обмен колкостями. Вышли из лифта и зашагали к своей каюте и охраннику у соседней двери. Тот не обратил на них внимания – когда Кэйл вставил ключ-карту в замок, даже не посмотрел на него и не кивнул, как сделал бы любой другой член экипажа.
Кэйл вошел в спальню, мимоходом сняв пиджак и отбросив в сторону гангстерскую шляпу. Он не стал подводить Дженнер к стулу и пристегивать ее наручниками, не стал даже оглядываться, чтобы удостовериться, что она не пытается сбежать. Она последовала за ним в спальню, на ходу скидывая туфли и снимая шляпку-клош, которую, пока не подошла к кровати, вертела на пальце. Кэйл нетерпеливо включил ноутбук, чтобы просмотреть все, что пропустил.
Наконец Дженнер не выдержала, решившись все же поискать добра от добра.
– Ты злишься, потому что я не спасла тебя от ужасов аукциона?
– Нет, – отрезал Кэйл.
Она бы предпочла, чтобы он пошутил или даже попробовал поддеть ее как обычно, но он держался катастрофически серьезно. Она села на кровать как можно ближе к нему. Через несколько секунд Кэйл поднял глаза, все еще хмурясь, и напрягся, увидев выражение ее лица.
– Не смотри на меня так.
– Как «так»?
«Как будто хочу тебя съесть? Но я действительно этого хочу». Ей надоело скрывать свои истинные чувства.
– Ты же знаешь, это плохая идея, – пробормотал он и отвернулся с явным намерением дальше не обращать на нее внимания.
– Я так не думаю.
Вздохом признав, что Дженнер, очевидно, не даст ему спокойно поработать, Кэйл отодвинул оборудование, встал и навис над нею, хмуро уставившись сверху вниз. Похоже на попытку устрашения.
– Ситуация… сложная.
Она хихикнула.