Затем Фэйт и Райан оставили Дженнер ужинать в одиночестве. Она прошлась вдоль буфета и заполнила поднос, не раздумывая над выбором. Потом села за маленький столик рядом с ограждением. Не отпускало отчетливое чувство, что за ней следят по меньшей мере двое.

За ней постоянно будут наблюдать, предупреждала Бриджит, но Дженнер не будет знать, кто именно.

Из-за напряжения было трудно глотать, но она упорно продолжала ковыряться в тарелке. Чем дольше удастся откладывать поход в бар, тем лучше. Хоть она и достала Фэйт расспросами по поводу Кэйла, встречаться с этим типом совсем не хотелось. Глаза б его не видели. Поэтому Дженнер, как могла, растягивала процесс поглощения пищи, а затем взяла десерт – лимонный мусс, оказавшийся таким воздушным, что она почти не чувствовала, что глотает. В иных обстоятельствах она с удовольствием посмаковала бы лакомство, но сейчас это был просто еще один повод отложить неизбежное.

Когда тянуть время дальше стало уже невозможно, она спросила у одного из официантов, как найти бар «Туманная завеса». Тот оказался прямо у нее за спиной, сразу за вращающимися дверями. Дженнер миновала вход и обнаружила, что обстановка бара мало отличалась от кафе: сама стойка находилась под крышей, а большинство столиков располагались на открытом воздухе. Музыканты играли танцевальную мелодию, но не слишком громко, так что посетителям не приходилось кричать, чтобы поддерживать беседу, и это приятно порадовало. Танцплощадка уже переполнилась людьми. Кто-то танцевал в одиночку, кто-то в паре.

В брошюрах о лайнере писали, что на борту есть несколько баров, но в этом жизнь буквально била ключом. Наверное, в первую ночь круиза пассажиры от возбуждения просто не могли оставаться в каютах, и пляжная палуба оказалась востребованным местом развлечений. Над головой сияли звезды, чернильные волны пестрели серебристыми бликами, а легкий бриз теребил одежду и волосы. Даже несмотря на внутреннюю напряженность, Дженнер дивилась тому, что находится на сияющем огнями судне посреди огромного, безбрежного океана. Колышущийся простор без единого огонька рождал ощущение обособленности.

У стойки оказался свободен единственный стул, на который Дженнер и забралась. Вокруг толпилось так много людей, что она поневоле задалась вопросом: как же ей отыскать ту самую парочку, не имея понятия, как Кэйл и Тиффани выглядят?

Ладно уж, это их проблема, они-то знают ее в лицо, так пускай сами к ней подкатывают и разыгрывают свой спектакль. Может, не стоит облегчать им задачу и отвернуться от толпы?

– Чего желаете? – улыбнулся бармен.

– «Качели», – заказала она.

– Вы еще не пробовали «Призрачную воду»? Это фирменный коктейль нашего лайнера.

Он указал на бокал, который в этот момент держал второй бармен. В высоком тонком бокале плескалась бледно-серая жидкость, в которой клубилось нечто, похожее на туман.

– На вашем месте я бы не стал брать «Призрачную воду», – заметил сидевший слева от нее мужчина, поворачиваясь плечом к бару. – Это просто гремучая смесь. Но себе я возьму.

Дженнер инстинктивно подняла взгляд, потому что сосед серьезно покусился на ее личное пространство, и обнаружила, что находится всего в нескольких дюймах от пары внимательных голубых глаз. На мгновение мир застыл, сердце бешено застучало в груди, а в животе что-то ухнуло. Она торопливо потупилась, прячась от пристального взгляда. Мужчина сидел так близко, что она чувствовала жар его тела, а его грудь почти касалась ее плеча. По нервам прокатилась запоздалая тревога. Дженнер не нравилось, когда ее касались незнакомцы, не нравилось, когда к ней подбирались так близко, особенно высокие и атлетически сложенные мужчины. Она попыталась отодвинуться, но возле стойки собралась такая толпа, что отпрянуть подальше без применения физической силы было невозможно.

– Одни «Качели» и одна «Призрачная вода», принято, – произнес бармен и отвернулся, чтобы смешать коктейли.

Дженнер вперилась в пространство перед собой, не желая снова встречаться глазами с непрошеным собеседником. Клеился он к ней или просто хотел выпить в переполненном баре? В любом случае она сейчас не может позволить себе отвлекаться. Теперь ее поле зрения оказалось закрыто с обеих сторон, и Дженнер не видела, что происходит вокруг, а разговоров доносилось так много, что она не различала, ругается ли кто-то поблизости. Как только будет готов коктейль, надо найти какой-нибудь укромный уголок и перебраться туда.

– Вы здесь одна? – поинтересовался сосед. Из-за тесноты он говорил почти ей в ухо, и Дженнер чувствовала на щеке его теплое, приятное дыхание.

– Нет, – ответила она, потому что так и было. Хоть она и сидела в одиночестве, за ней наблюдали по меньшей мере четверо. Она не поднимала взгляд от барной стойки.

– Жаль, – заметил незнакомец. – Как и я.

В его голосе слышались такие глубокие интимные нотки, что Дженнер против собственной воли опять посмотрела ему в глаза. И душа опять ушла в пятки. Дженнер видала и более привлекательных мужчин, но, черт возьми, ни один из них не источал такой мужественности. И больше всего сбивало с толку то, что незнакомец ничем особо не выделялся. Высокий, но не слишком, мускулистый, но не перекачанный. Короткие темные волосы, голубые глаза и намек на вечернюю щетину на волевом подбородке. На нем были черные брюки и белая шелковая рубашка с закатанными по локоть рукавами, но даже в этой простой одежде он выглядел элегантнее всех присутствующих мужчин, хотя те вовсе не грешили отсутствием вкуса. В целом он смотрелся чертовски привлекательным, но дело было скорее в его харизме, чем в какой-то отдельной внешней черте.

Бармен поставил перед ними напитки. Обрадованная вмешательством, Дженнер потянулась за корабельной пластиковой картой, но сосед опередил ее, подав бармену свою со словами «Плачу за оба».

– Разумеется.

Теперь придется снова взглянуть на него, а ведь как не хочется. Она устремила взгляд на нос собеседника, потому что его глаза слишком выбивали из колеи.

– Благодарю. – Она постаралась сохранить максимально нейтральный тон.

– Не за что, – ответил незнакомец, потянувшись мимо нее к бармену, чтобы забрать карточку.