— Ладно, посмеялись, и хватит, — заговорил один из мужчин, — Ты смотрел, хвоста за вами не было?

— Нет, Мельник, не было. Я её неделю пас, чисто всё. Она как по часам, в одно и то же время из своей конторы выезжает, так что я всё заранее провентилировал. И когда ехали, тоже смотрел, всё чисто.

— Ну и хорошо, — ответил этот мужик, которого Мельник назвали, — Садись Сынок, наливай, себе чего хочешь. А мы пока с Богиней за жизнь поговорим. Короче, девочка, ты сейчас наверняка гадаешь — зачем ты здесь?

— Да… — пискнула я, — Я не понимаю, я же вам ничего плохого не сделала…

— Ещё бы ты нам что-то сделала, — снова рассмеялись все присутствующие, — Слушай сюда, глупая. Знаешь, почему меня Мельником зовут? Не знаешь… Есть у меня очень милая привычка, особо непонятливым пальцы в мясорубку засовывать. И потом ручку крутить… Понимаешь? Вот поэтому меня Мельником и прозвали.

— Я… Я… — начала я заикаться.

— Ты, ты… — передразнил он меня, — У тебя такие нежные, хрупкие пальчики. Жаль, наверное, будет их потерять. Ты же музыкант, на пианине там играешь, верно? Твои пальцы — это же твой хлеб? Ты же ничего больше не умеешь делать. Привыкла уже к роскоши? Квартира шикарная, машина дорогая… Мы про тебя всё знаем! Тяжело будет жить на одну пенсию по инвалидности? Ну, что скажешь? Тяжело?

— Почему вы это говорите, я не понимаю… — снова залепетала я.

— А я тебе поясню, — оскалился он, наслаждаясь моментом, — Делиться надо. Ты как знающие люди говорят, много денег у себя там получаешь, как их — клипы свои делаешь. Так вот, половину денег будешь отдавать нам. И тогда с тобой ничего не случится. Мы даже поможем тебе. Хочешь спросить чем? А я тебе отвечу… Например, если кто тебя обидит, ты говоришь нам и мы с тем человеком быстро разберёмся. Так что, мы ещё тебя и охранять будем. Ну, или там какие проблемы появятся, тоже скажешь нам и мы тоже эти вопросы порешаем. У нас много где знакомые хорошие есть. Поняла?

— Да, — ответила я, нормальным голосом, — А если я не соглашусь?

— Ну… — Мельник, не обратив внимание, на мой изменившийся тон, продолжил, — Если ты не согласиться сразу, то для начала, твоих подружек… Ты же с подружками живёшь? Так вот, твоих подружек для начала искалечат или завезут, куда-нибудь в подворотню и хором там изнасилуют. Ты этого хочешь? Или…

— Я поняла, — прервала я Мельника и резко поднялась с пола. Дёрнувшийся в мою сторону водитель тут же осел на пол — получив удар в голову. Полежи пока, отдохни. Метнувшись к дивану, короткими ударами выключила девиц. Начавшего приподниматься из-за стола Севу-Сынка, резанула когтями по руке — отрубив её по локоть, и оттолкнула его в сторону, чтобы кровью не испачкал меня, поганец.

Какой тут шум поднялся… Орал Сынок, зажимая рукой обрубок и брызгая вокруг себя фонтаном крови. Орали и суетились в растерянности другие трое мужиков, вскочив из-за стола, и лихорадочно дёргая из карманов припрятанное оружие. А я стояла и смотрела, когда ещё такое развлечение увидишь?

Наконец, Сынок без сил свалился на пол, ослабев из-за потери крови. Остальные трое, достав, наконец, разнокалиберное оружие, направили его в мою сторону.

— Стой, где стоишь, — сказал один из них, взводя курок старенького нагана.

— Так стою, — улыбнулась я, — Ты главное не волнуйся.

— Это тебе надо волноваться, — заговорил Мельник, — Легла на пол, быстро!

Я рассмеялась. Боже, и этот человек у них в авторитете? Да он же глуп как пробка. Одно тело валяется сзади меня без сознания, две тёлки лежат на диване — обнявшись как родные. И один почти труп лежит на полу — залив всё кровью. И на фоне этого он, тыкая в меня пистолетом, говорит — ложись на пол. Совсем дурак? Авторитет держится только на том, что он пальцы своих жертв перекручивал в мясорубке? А где ум? Расчёт? Хитрость? Авантюризм? И эти придурки хотели с меня денег поиметь. Наивные, чукотские дети.

— Что смешного увидела? — спросил мужик, чей голос я ещё не слышала сегодня.

Я пояснила вслух, причину своего смеха. Добавив, что они живы — пока вызывают мой интерес. Коротко переглянувшись, они тут же начали в меня стрелять. Ну, а я стала качать маятник, ожидая, когда закончатся патроны.

Патроны закончились быстро. Все трое, щуря глаза от резкой пороховой гари, пялились на меня. Усмехнувшись, я предложила:

— Ну, что, господа бандиты… Ещё разок попробуем?

— Ну, сука… — начал один, дёргая из кармана запасной магазин к своему пистолету.

— Хотя нет, я передумала, — с этими словами я шагнула к ним…

***

Чтобы занести домой всю добычу, пришлось сделать до машины три ходки. Не потому что тяжело, а потому что всё в руках не помещалось. Банда была богатая и, денег было… очень много. Это был, так называемый 'воровской общак'. Так же много было золота в украшениях и в слитках, был даже мешочек с какими-то камушками. Как я понимаю, совсем не простых камушков. Иначе, зачем бы они их так хранили? Ну и меховых изделий было тоже много. Немного подумав, я набрала на их хатах и разного дорогостоящего хлама. Подружкам да на подарки знакомым. Не всё же по магазинам бегать и из-за границы возить. Естественно, всё это я взяла не с одного места. Пришлось навестить несколько адресов и пообщаться с разным народом, про который мне 'любезно' сообщила троица криворуких 'снайперов'. Не хотели сначала говорить, но я была очень убедительна. А потом я их всех убила.