Набирали силу молодёжные движения под лозунгами 'В здоровом теле — здоровый дух' и подхваченный у меня слоган 'Есть такая профессия — Родину защищать'. По стране, как грибы после дождя стали расти военно-патриотические клубы, спортивные секции, стрелковые курсы. На фоне этого, государственным служащим снова вернули право хранить и носить оружие — как это было при Сталине.

Для этого, внесли изменения в законодательство СССР и ввели такое понятие как — статус 'Государственный служащий СССР', где чётко прописали:

Государственный служащий имеет право на хранение и ношение служебного оружия.

Государственный служащий, обязан пройти обучение на курсах стрелковой подготовки.

Государственный служащий освобождается от уголовного и иного преследования в случае использования или применения им служебного оружия для защиты жизни и здоровья граждан, пресечения и предотвращения преступлений, направленных на порчу, уничтожение или хищения частной, или социалистической собственности.

На государственного служащего не распространяются нормы статей о 'Необходимой обороне' и 'Крайней необходимости', ввиду того, что стоять на страже государственного закона — его прямая обязанность.

Так же был определён список ведомств, чьи сотрудники подпадали под понятие — государственный служащий. Сюда попали военнослужащие действительной службы, военные пенсионеры и офицеры запаса. Сотрудники правоохранительной системы и сотрудники этих систем на пенсии, фельдъегеря, Почтовая служба, банковская служба, инкассация, высшие партийные работники и чиновники, ну и ещё ряд организаций. Мне как сотруднику КПК, тоже выдали новенький ТТ. Некоторое время раздумывала, взять или не взять, потом решила, дают — бери. Ну и взяла, мало ли что, вдруг пригодится.

Первое время после введения этого закона и раздачи оружия лицам получившим статус государственного служащего, милиция хваталась за голову — каждую ночь, а то и среди дня слышалась стрельба. То и дело кого-то убивали, больницы были наполнены ранеными с огнестрельными ранениями. Но после проверок, оказывалось, что практически все случаи были правомерны. Нет, бывали исключения — трагическая случайность или чья-то глупость, но на фоне всего остального, эти случаи просто терялись.

Но с другой стороны, сами сотрудники милиции были даже рады такому повороту событий. Например, приехали на место происшествия — лежит труп, рядом мужик стоит, покуривает. Показывает удостоверение почтальона, пишет объяснение — почему пристрелил этого мужика, машет ручкой милиционерам, и уходит по своим делам. Всё. И никакой бумажной и следственной волокиты — приложили объяснение государственного служащего и положили материал в архив.

Причина происшествия была банальна — ходил по домам, разносил почту и пенсии старикам. Подскочил мужик, выхватил у него сумку, а почтальона оттолкнул — и тут же схлопотал пулю. Согласно новому закону, почтальон сделал то, что и положено государственному служащему — пресёк преступление. Дождался прибытия сотрудников милиции, написал объяснение и пошёл дальше разносить почту. Делать свою работу.

И таких случаев масса. Тоже был случай не так давно, гуляли парень с девушкой, подваливают к ним двое основательно поддатых мужчин, затевают ссору, бьют парня в лицо, а девчонке в категорической форме предлагают идти — 'приятно провести время с ними, а не с этим задохликом'. Результат — один труп, второй раненый. Девушка оказалась медсестрой из военного госпиталя, достала из сумочки пистолет и открыла огонь по обидчикам. Спросите, а зачем медсестре пистолет? Потому что, по закону положено, вот и носит. Да и пригодился же? То же, согласно требованиям нового закона, она была в своём праве.

Разумеется, статус не давал право стрелять в любого, кто повысил голос, или матом обложил, или ещё что-то такое сделал, что можно было бы квалифицировать как преступление. Абсолютно нет. Преступление должно относиться к категории общественно-опасного, действительно представлять своими последствиями опасность гражданам или имуществу. Или могло повлечь эти тяжкие последствия, если его не предотвратить. И в любом случае, государственный служащий брал на себя ответственность, пресекая чьи-то действия кардинальным образом. Всего спустя полгода, достаточно было громко сказать — 'Прекратить!' и правонарушение прекращалось. Потому что опасно для жизни.

Ну и появилось такое увлечение, как и у меня в Студии — как 'узаконенные дуэли'. Специальное место, где в присутствии любого 'статусного', решался спор силовым способом — на холодном оружии, или без него. Условия поединка обговаривались заранее — до смерти, до первой крови. Для этого даже разработали специальный 'Дуэльный кодекс СССР'.

В определённый момент, некоторые из партийных умников в правительстве, начали настоятельно требовать усилить контроль, за хранением оружия и ввести нормы по тщательному выяснению обстоятельств его использования и применения. Аргументы были эмоциональные, но мало аргументированные, сплошные вопли и сопли — 'не контролируемый оборот оружия', 'массовые убийства', 'народ не поддерживает', 'многочисленные жалобы', 'они же дети', ну всё остальное, что обычно говорят подобные болтуны.

Выслушав Ильича, я отсоветовала и то и другое. Обосновала это просто — оставьте народу возможность самому разобраться, что можно и что нельзя. И оказалась права. Меньше чем за полгода, всё утихло. Люди привыкли, стали относиться более ответственно к своему поведению и поведению окружающих. Криминалитет практически полностью исчез — вымер благодаря его массовому отстрелу. А кого не успели, тот тщательно затаился. Случались редкие кражи, случались — очень и очень редкие грабежи и разбои. Но это постепенно переходило в разряд сенсаций государственного масштаба, типа — 'Вы слышали, в Саратове прохожего ограбили? Какой ужас…'.