— Настоящие?

— Ага.

— А, откуда? И главное — зачем?

— Подарок, хорошего знакомого. Сразу говорю, документы на них имеются. А зачем? Ну, нравятся они мне, и расставаться я с ними не хочу.

— Странное увлечение для девочки, — она задумалась, — А, обращаться с ними умеешь? Или просто так возишь?

— Умею, — улыбнулась я, — И говорят, не плохо.

— Кто говорит?

— Тот, кто подарил.

— Не хочешь говорить, — понятливо улыбнулась Вера Семёновна.

— Не хочу, — кивнула я.

— Я не первый день живу, — она задумалась, потом кивнув своим мыслям, продолжила, — Знаю, что боевое оружие кому попало, не дарят. Видимо была причина?

Я только неопределённо пожала плечами.

— Ладно, не хочешь, не говори, — согласилась она и предложила, — Как на счёт покушать?

— А, вот это я всегда с удовольствием, — радостно потёрла я руки, — Всего и побольше.

— Ага, так ты обжора? Смотри, растолстеешь.

— Кто, я?! Да не в жизнь. Про меня можно сказать — не в коня овёс!

— Ладно, ладно, — рассмеялась Вера Семёновна, — Я сейчас убегаю, а вот ты сама себе всё и приготовишь. Приду вечером, работы много. Так что, если что — не жди, ложись спать. Квартира в полном твоём распоряжении.

— Ладно, — согласилась я.

— Имей ввиду, завтра в филармонию, на репетиции.

— Да не проблема.

— Ну, всё, я ушла, — Вера Семёновна протопала в сторону выхода, чем-то прошуршала в коридоре, затем хлопнула дверь и лязгнули ключи в замке.

Ага, вот я снова одна и могу спокойно грабить холодильник. Только я приступила к исследованию запасов Веры Семёновны, как мой слух уловил какое-то царапанье от входной двери. Это ещё что такое — удивилась я.

На цыпочках прокралась в сторону коридора, присела и осторожно выглянула. И какое же было моё удивление, когда практически упёрлась носом в чужие колени. Подняла голову — мужик. Ну и что он тут делает — подумала я. О чём его тут же и спросила.

Как он умеет прыгать! Долго тренировался, наверное. А мне пришлось резко отпрянуть в сторону от мелькнувшего перед лицом лезвия ножа. Вот козёл, на детей с ножом кидается. Маньяк что ли? Уйдя от удара, метнулась вперёд и костяшками пальцев стукнула его в темечко. Била аккуратно, чтобы не убить и не искалечить. Вдруг придётся отвечать потом как за человека?

Тело упало, по пути зацепив вешалку и своротив тумбочку для обуви. Нет, ну реальный козёл! Мне теперь это всё на место ставить. Не мог упасть аккуратнее?

Рекомендуется изучение базы 'Тактик'.

— Надо, так учи, — буркнула я, глядя на свою добычу и размышляя, что мне с этим богатством делать.

Принято.

Ладно, Паразитик себе работу нашёл, надо мне тоже с этим телом вопрос решить. В милицию не хочу звонить. Приедут, натопчут, потом меня повезут в отделение — типа, тут нельзя допросить. А я голодная останусь. Оно мне надо? Честно признаюсь — нет. Вот Вера Семёновна придёт, пусть сама возится. На этой позитивной мысли, я быстро метнулась в ванную, нашла бельевую верёвку, отрезала кусок бандитским ножиком, потом вернулась к телу, связала руки и ноги, потом сделала петлю, накинула ему на шею, и сзади протянув конец, привязала к подогнутым ногам. Попробует ноги выпрямить — сам и удавится. А если хочет жить, то дёргаться не станет. Закрыв входные двери, которые это тело открыло какими-то кривыми железяками, пошла на кухню, есть хотелось ужасно. Наготовила себе вкусностей и стала их увлечённо поглощать, одновременно слушая, как возится в коридоре мой пленник. Слушала и думала, как на долго его хватит, чтобы понять, что ему не уползти. Руки и ноги связаны, петля мешает передвижению, из карманов я всё выгребла, да и не помогло бы это ему, руки-то за спиной связаны. Наконец, через полчаса, туловище не выдержало.

— Эй! — пауза, — Эй! Есть тут кто?

— Угу, — отозвалась я.

— Подойди, ага? Девушка? Ты же девушка, да?

— Зачем?

— Ну, подойди, будь человеком, да? Поговорим, ага?

— Ага, — агакнула я и подошла, — Чего надо?

— А, где этот? Ну, кто меня тут вырубил. Поговорить с ним хочу, ага.

— Со мной поговори.

— Так это, нет его что ли, ага?

— Ты меня уже достал своим 'ага'. Я тебя вырубила и связала, так чего хотел-то?

Мужик извернулся, чтобы меня рассмотреть, и конкретно завис глядя на мои ноги, потом выше — на свой же нож в моей руке, ещё выше, потом глядя в лицо.

— Эй, а я тебя знаю, ага?

— Я тоже себя знаю. А тебя не знаю. Чего надо, ага? Тфу, гад, заразил своим 'ага'.

— Так это, точно мужиков никого не было?

— Не было, не было. Ты дружок, не тяни кота за яйца. Говори, чего надо? Я там кушаю, а ты мне мешаешь.

— Так это, ты меня развяжи. Да?

— Ух ты. А зачем?

— Так это, развяжи, и я пойду, ага?

— Ого, орёл. Ну, ты даёшь! Открыл замок чужой квартиры, напал на меня с ножом, а теперь говоришь — развяжи, я пошёл. Неа, валяйся. Хозяйка придёт, сама решит, что с тобой делать.

— Слушай, так это, может, договоримся?

— Это как?

— Так это, у меня денег есть маленько, ты меня развяжи, зуб даю, принесу.

— Ты меня за дуру держишь, ага? Только я тебя отпущу, так тебя и след простынет.

— Так это, как тогда, ага?

— А, ты мне скажи, где деньги, я схожу, сама возьму.

— Слышь, я серьёзно, у меня и так срок висит, мне нельзя легавым палиться…

Мы с ним договорились. Почти. Он мне подробно расписал, где хранится его заначка, нарисовал мне подробный план. Потом, когда попытался дёрнуться к моему горлу, в расчёте на свободные руки — получил в лоб и план слегка поправил. Потом я связала его понадёжнее, запихала ему в рот какую-то тряпку, взяла запасные ключи и понеслась по указанному адресу. Как это ни странно, но этот воришка — по прозвищу Агуша, не соврал. Денег я вытрясла из заначки чуть менее двух тысяч. А вот хорошенько поискав, доверившись своей интуиции — нашла ещё одну заначку, гораздо более богатую. Из которой я выгребла ещё около пятнадцати тысяч рублей и ещё солидную кучку золотых украшений. Вот он меня как порадовал.