Гольбах пытается понять механизм ощущения, его возникновение. Он доказывает, что ощущения не могут возникнуть в результате деятельности души. Чувствовать — значит особым образом испытывать воздействие внешнего мира. Воспринимаемый предмет через органы чувств передает мозгу специфические, отличающие его движения, или сотрясения, производя в мозгу длительные или кратковременные изменения. Ощущения — это модификации нашего мозга, вызываемые предметами, воздействующими на наши органы чувств (см. 14, 148—150).

Всемерно подчеркивая роль чувственного познания, Гольбах и его единомышленники не отрицали рационального момента в познании. Например, Дидро, признавая, что мышление исходит от ощущения, видел в мышлении особую, более важную и качественно отличную от всякого ощущения функцию. Мышление в отличие от ощущения играет, по определению Дидро, синтетическую роль.

Гольбах конкретизирует идеи Дидро, он старается доказать единство чувственного и рационального моментов в познании. В мыслительном процессе Гольбах выделяет три ступени — ощущения, восприятия, идеи — и пытается анализировать их качественные особенности.

Ощущения, восприятия и идеи, по Гольбаху,— это не что иное, как изменения, происходящие во внутренних органах человека в связи с впечатлениями, производимыми на внешние органы теми или иными предметами. «Эти изменения, рассматриваемые сами по себе, называются ощущениями; когда внутренний орган замечает их или предупреждает о них, они называются восприятиями; когда внутренний орган относит эти изменения к произведшему их предмету, они называются идеями» (14, 147).

Процесс познания, таким образом, начинается с ощущений при помощи органов чувств. Ощущение есть сотрясение, полученное каким-нибудь органом чувств из материальной внешней среды. Процесс познания заключается в том, чтобы от ощущений переходить к восприятию и к разумному осмысливанию показаний органов чувств; разум синтезирует полученное и образует идеи, которые являются отображениями материальной действительности. Таким образом, процесс познания есть процесс отражения в сознании человека материального мира. Гольбах рассматривает идеи как образы предметов внешнего мира, от которых происходят ощущения и восприятия. «...Всякое ощущение представляет собой лишь сотрясение, полученное нашими органами, всякое восприятие представляет собой это сотрясение, распространившееся до могза; всякая идея — это образ предмета, от которого происходит ощущение и восприятие» (14, 147). (Чрезвычайная сложность процесса ощущения даже в низших организмах была раскрыта только современной наукой. Поэтому можно понять философа XVIII в., сравнивавшего ощущение с механическим сотрясением.)

Не отрицая роли разума в познании сложных явлений мира, мыслитель в то же время не мог вскрыть качественных отличий абстрактного мышления от чувственного созерцания. Разум, с его точки зрения, не выходит за пределы чувственных впечатлений, он только упорядочивает разрозненные, единичные чувственные данные, связывает их в стройную систему. Деятельность разума — это универсальная чувственность, мыслящее созерцание мира. Чрезмерно преувеличивая познавательные способности чувств, Гольбах не сумел понять диалектического перехода от конкретного к абстрактному, от чувственного к рациональному как скачка от одного качества к другому качеству. Метафизический метод мышления и тогдашний уровень развития естественных наук, особенно физиологии и психологии, не дали возможности философу раскрыть качественное своеобразие ступеней познания. Поэтому в конечном счете все процессы познания он сводил к ощущению.

Доказывая, что чувственность связана с высокоорганизованной материей, философ-материалист правильно подходит к решению вопроса о том, является ли ощущение как первое звено психической жизни свойством всей материи или же лишь ее особо организованной формы. «...Материя при известных модификациях и сочетаниях производит в некоторых существах то, что мы называем разумом и что есть один из ее способов бытия, но не одно из ее существенных свойств» (14, 463). Иначе говоря, по Гольбаху, сознание связано только с особым образом организованной материей.

Философ защищает материалистическую теорию отражения. Внешние предметы, утверждает он, не только вызывают идеи, но и отражаются в этих идеях. Идеи — суть образы внешних вещей. Отсюда следует, что истина есть не что иное, как адекватное отражение внешнего мира в человеческом сознании. «...Истина — это постоянное согласие, или соответствие, с помощью опыта обнаруживаемое нашими нормально функционирующими чувствами между познаваемыми нами предметами и качествами, которые мы им приписываем. Одним словом, истина — это правильная и точная ассоциация наших идей» (там же, 162—163). Таким образом, человеческие знания о материальной действительности есть результат отражения самой действительности в голове человека.

В чем же видит Гольбах критерий инстинности человеческих знаний?

В этом вопросе он придерживается эмпиризма Бэкона. Только опыт дает нам возможность изучать явления природы. Опыт в теории познания играет доминирующую роль. С него начинается весь процесс познания, так как ощущения, полученные от окружающих предметов, являются первой ступенью наших знаний о предмете, а эти ощущения могут возникнуть только при практическом общении человека с предметами, которые он изучает. Благодаря опыту люди отличают истину от заблуждения. «Наши ощущения, наша природа, наш темперамент,— пишет Гольбах,— могут ввести нас в заблуждение и обмануть, но опыт и размышление возвращают нас на правильный путь и учат тому, что может действительно привести нас к счастью. Отсюда ясно, что разум — это наша природа, видоизмененная с помощью опыта, рассуждений и размышлений» (там же, 164).