Когда Эдвард открыл им дверь, дом уже был полон гостей. В гостиной болтали друг с другом несколько знакомых — люди, которых Джейсон встречал исключительно на подобных мероприятиях. Члены семьи, друзья Эдварда, соседи, кое-кто, кого он знал еще с Корнелла. [8] Эдвард явно от души наслаждался происходящим. Его жизнерадостное расположение духа ясно показывало: никто еще не сподобился упомянуть о дяде Крисе, но это был лишь вопрос времени, рано или поздно болезненную тему непременно затронут.

— С днем рождения, папа! — сказала Кайла. Она крепко обняла его и расцеловала в обе щеки. Джейсон, улыбнувшись, протянул отцу ящик для инструментов, завернутый в цветастую подарочную бумагу. — Это все, что у меня есть, — извиняющимся тоном сообщила ему Кайла.

Эдвард, развернув сверток, сказал, что они напрасно потратились — подарок получился слишком уж дорогим.

— Не говори ерунды, папа, — заявил отцу Джейсон.

Полушутя-полусерьезно они разыгрывали давно принятый и устоявшийся ритуал.

Войдя в гостиную, Джейсон и Кайла поздоровались с остальными гостями. Джейсон пересчитал людей, которых был рад видеть, и тех, встречи с которыми предпочел бы избежать. Получилось примерно поровну.

«Пусть уж торжество начинается», — безо всякого воодушевления подумал он.

Джейсон принимал участие в общем разговоре, смеялся в нужные моменты, приносил гостям выпивку, раздавал легкие закуски. Но голова его была занята лишь фотографиями с их загадочными надписями.

Пытаясь отогнать от себя гнетущие мысли, он стал вслушиваться в разговор между тетей Этель и Кайлой. Этель явно стремилась разжиться интересующими ее сведениями. Она пожелала узнать, когда же Кайла и Джейсон в конце концов обзаведутся собственными детьми. При этом Этель, вероятно, полагала себя хитроумной и действующей исподволь.

Но внезапно терпение Кайлы лопнуло, и она ответила резче, чем следовало бы:

— Мы еще не решили, тетя. У нас впереди — целая жизнь.

Уязвленная, тетя Этель растерянно заморгала:

— Но ведь вы женаты, не так ли? Уже два года. Может быть, время пришло?

В собственных глазах она выглядела образцом деликатности.

Этель — родная сестра Эдварда, помимо нее у отца Джейсона было еще две сестры и два брата. Вместе со своим мужем Хэнком она воспитала восьмерых детей. Двое из них, Джон и Эрнест, скромно стояли в углу гостиной.

— У нас еще много времени, тетя Этель, — терпеливо ответила Кайла, явно успокоившись и взяв себя в руки. — И Джейсону, и мне всего тридцать один год. Сейчас семейные пары не спешат немедленно обзаводиться детьми.

«То есть если они вообще решают обзаводиться ими», — угадал Джейсон ее невысказанную мысль.

Он повернулся к Хэнку — добродушному малому ростом в добрых шесть футов — и поинтересовался, как у того идут дела. Не то чтобы это его особенно занимало, просто он хотел увести разговор от неудобных расспросов Этель. Джейсон более-менее представлял себе, что последует дальше. Этель примется разглагольствовать о священном долге каждой семейной пары, призвав в свидетели самого Господа Бога.

Хэнк владел процветающим предприятием по производству строительных материалов и очень любил говорить о нем. Он разразился оживленным монологом о том, что предпринимает, чтобы «оптимизировать свою малютку», как он его называл. Дела шли прекрасно, лучше не бывает. Хэнк закончил той же самой шуткой, что и всегда:

— Скажи-ка мне, Джейсон, «Таннер и Престон» случайно не ищут себе новых клиентов? Скажем, в строительном бизнесе?

Джейсон тоже ответил ему, как отвечал всегда:

— Ну знаешь, Хэнк, ты для нас слишком велик. Верно тебе говорю.

Хэнк ухмыльнулся, похлопал Джейсона по плечу и отправился на кухню, чтобы принести еще выпивки.

Остальные родственники Эдварда — Стефани, Хилари, Эрик и Рональд, — как заметил Джейсон, собрались в углу гостиной.

Стефани, которой исполнилось уже семьдесят четыре, была самой старшей. Она пережила своего мужа Фрэнка, умершего три года назад. Стефани носила очки, которые были ей слишком велики, с линзами в форме крылышек бабочки. Она частенько напоминала Джейсону дамочку Эдну [9] и болтала по крайней мере не меньше знаменитого трансвестита из шоу-бизнеса. Чем старше становилась Стефани, тем труднее, похоже, ей было держать рот на замке. Джейсона уже в который раз ошеломил поток благонамеренных слов, влетавших в одно ухо и вылетавших в другое. Его участие в разговоре ограничивалось скромными «да» и «нет» в нужных местах.