Если это действительно так, то происшествие на дороге вовсе не было несчастным случаем. Это было преднамеренное нападение.

Значит, за ним могут последовать новые снимки. И новые нападения.

«Выходит, кто-то попытается убить меня 18 августа?»

Неужели все должно закончиться именно так? И у него остался всего месяц жизни?

Джейсон не мог и дальше скрывать фотоснимки от Кайлы. Он должен рассказать ей все. Однако он боялся. Что-то не позволяло ему сделать столь очевидный шаг.

Где-то посреди ночи Джейсон вдруг обнаружил, что лежит в полной темноте, которую не нарушал даже свет звезд. Уголком глаза он заметил свечение пламени. Где же дверь? Он не мог найти ее. Сердце гулко застучало в груди, а по спине потекли ручейки холодного пота, пока он слепо шарил руками в поисках выхода. Он огляделся. Со всех сторон его окружали языки пламени! Погребальный костер? Джейсон открыл рот, чтобы закричать, но с губ его не сорвалось ни звука. В лицо ему ударила обжигающая волна жара. Выхода не было. Пламя вздымалось над ним, тянуло к нему свои огненные щупальца. Они подбирались все ближе и ближе! Жар, боль, адская ослепляющая боль…

Наконец-то с его голосовых связок сорвался хриплый крик. Он, тяжело дыша, резко сел в постели.

«Ничего этого на самом деле нет! — попытался уверить себя Джейсон. — Я не оказался в ловушке, никакого огня нет, и я не обгорел. Это был всего лишь сон, ночной кошмар».

— Джейсон? — дрожащим голосом прошептала Кайла. Она проснулась и села с ним рядом. — Господи, Джейсон, что происходит?

Он хотел ответить, но зубы у него стучали, а тело сотрясала крупная дрожь. Джейсон потер руками мокрое лицо. Пот ручьями стекал по его щекам. Пот или слезы? Он почувствовал, как щиплет глаза: значит, это были слезы. Господи, да он расплакался, словно маленький!

Кайла обняла его и прижала к себе.

— Джейсон, скажи что-нибудь. Поговори со мной, — взмолилась она.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять сотрясающие тело всхлипы. Голова его буквально раскалывалась от боли. Джейсон потерянно вздохнул, а потом передернулся.

— Мне снова приснился этот сон.

Она опустила глаза, будто ожидала услышать нечто подобное.

— Ты имеешь в виду кошмар?

Он кивнул.

— Наверное, тебе приснился сон об аварии.

Он покачал головой:

— Нет. Это был кошмар. Тот же самый, что и раньше.

Дрожь его мало-помалу унялась. Кайла на мгновение крепко обняла Джейсона, а потом заглянула в его глаза:

— Как, снова тот старый кошмар? О пламени, из которого ты не можешь выбраться?

— Да. Я нахожусь в каком-то темном месте. Там кромешная тьма, и я ничего не вижу. Кроме огня. Он вокруг меня, повсюду. Он подбирается все ближе и ближе, угрожая поглотить меня. Такое впечатление, будто я привязан к столбу или чему-то в этом роде. Я в ловушке и не могу пошевелиться. Мне остается только ждать, пока пламя не доберется до меня, и я не сгорю. А потом я просыпаюсь.

Кайла проглотила комок в горле. Казалось, она хочет что-то сказать, но слова замерли у нее на устах. Джейсон прикоснулся руками к ее лицу. Он вдруг обнаружил, что его больше не сотрясает дрожь, и от этого еще сильнее ощутил собственную вину, потому что Кайла ничего не знала о снимках.

Отпустив ее, он откинулся на подушки. В последний раз кошмар снился Джейсону больше четырех лет назад, перед тем, как он встретил Кайлу. А вот о том, когда эти сны стали впервые преследовать его, воспоминаний у него не сохранилось. Еще будучи совсем маленьким, он несколько раз видел этот жуткий сон. За последующие двадцать лет огонь часто не давал ему заснуть, иногда по несколько раз в неделю, а потом не возвращался целыми месяцами. Порой ужас охватывал его средь бела дня, как в тот раз в доме Шерилин. Четыре года назад Кайла освободила его от кошмаров. Тогда он думал, что навсегда.

Бабочки у него в животе, эта пресловутая нервная дрожь, произвели эффект ведра холодной воды, выплеснутого в лицо. Кошмар отодвинулся в самые дальние уголки сознания и забылся.

Его страх перед огнем сохранился, но стал значительно слабее.

Тем не менее это было единственным, что могло обратить его в панику. Горящие свечи, походные костры или огнища во время празднования Хэллоуина; он не любил их. И старался избегать. Джейсон Эванс ненавидел все, что могло вспыхнуть ярким пламенем.

На поверхность сознания всплыли и другие воспоминания, связанные с домом его родителей в то время, когда он был еще маленьким. Ему не хотелось, чтобы отец разжигал камин, даже в холодные зимние ночи. Поначалу Эдвард не обращал внимания на его возражения, но после нескольких драматических ночей, полных кошмаров, смирился с тем, что отныне камин навсегда останется холодным. Да и у себя, в Каньон-Вью, супруги никогда не зажигали свечей, и Джейсон без особого труда убедил Кайлу в том, что камин им тоже не нужен.