Он улыбнулся:

— Я уже большой мальчик. И вполне могу о себе позаботиться.

Кайла на мгновение задумалась, а не поцеловать ли его на прощание, но потом решила, что не стоит. Открыв дверь, она вышла наружу, в серую жгучую песчаную бурю. Наклонив голову, быстро подошла к своему «крайслеру» и скользнула внутрь.

Кайла завела мотор, сдала назад, выезжая с автостоянки и при этом не сводя глаз с Джейсона. Он тоже вышел наружу, остановившись у короткой стены перед мотелем.

Кайла выехала на дорогу и смотрела на Джейсона, пока он не скрылся из виду.

Потом смахнула с глаз слезы.

После того как «крайслер» исчез в клубах песка, Джейсону пришлось обеими руками ухватиться за стенку перед мотелем. Он чувствовал себя так, словно земля в любой миг разверзнется у него под ногами и он полетит в бездонную черноту.

Кайла оставила его. Она все-таки сделала это.

«Ты потерял ее навсегда», — прошептал ему на ухо внутренний голос; тот же самый, который он слышал во время совместного купания в ванне, перед их отъездом в Аризону.

Мертвые ледяные пальцы погладили его по затылку.

Но он сказал ей правду. Он зашел слишком далеко, теперь ему ничего не оставалось, кроме как продолжать. И Джейсон знал, куда направится в первую очередь.

— Вы не могли бы мне поподробнее рассказать о семье Чоукинсов? — спросил он часом позже. Была пятница, 31 июля, и Джейсон вновь сидел в стерильно чистом, опрятном кабинете Чака Клэя.

Он уже сказал владельцу похоронного бюро, что могила Чоукинсов заинтриговала его, поскольку имела отношение к провидимым им генеалогическим изысканиям.

Чак тяжело вздохнул:

— Послушайте, Джейсон, мне очень жаль, что мы не позвонили вам до сих пор. Сегодня у меня нет для этого времени. Если все трое, как вы говорите, умерли в один день, значит, тому виной особые обстоятельства. Только не просите меня заняться ради вас еще и этим.

Владелец «Похоронного дома Клэя Аббевилля», одетый в выцветшие джинсы, сидел за своим столом, нетерпеливо перебирая ногами и барабаня пальцами по столу. Джейсон понимал, что тот собирается выставить его за дверь и не сможет — или не захочет — сообщить ему интересующие его подробности.

— К кому еще я мог бы обратиться? — спросил Джейсон, и в голосе его прозвучало отчаяние, которое он не скрывал даже от себя самого.

Чак отодвинул стул от стола.

— Это очень важно для меня, мистер Клэй, — добавил Джейсон. — Вы даже не представляете насколько.

Некоторое время Чак хранил молчание. Он испытующе смотрел на Джейсона, и по его нахмуренному лицу было ясно видно — он раздумывает над тем, стоит ли дальше принимать посетителя всерьез.

— Можете обратиться в газету, — проворчал он наконец. — «Мохаве Геральд». Или, еще лучше, поговорите с Фредди Падиллой. До того как выйти на пенсию, он работал репортером в «Геральд», а сейчас заведует городским архивом. Я хорошо его знаю. Если кто-нибудь и может помочь вам, так только он. Ему известно все, что можно знать о Маунт-Пейта-сити. Этот человек — ходячая энциклопедия.

— У вас есть адрес городского архива? — спросил Джейсон.

— Да, есть, — ответил Чак Клэй.

В уголке помещения городского архива, за скромным деревянным столом с древней настольной лампой, сидел Фредди Падилла. По крайней мере Джейсон решил, что это он. На первый взгляд, мужчине уже перевалило за шестьдесят. Под белой шляпой виднелась снежно-белая борода, а на шее завивались длинные волосы — что наверняка дало бы повод Бабз Бейкер назвать его «грязным стариком». У него обнаружился внушительный животик, словно футбольный мяч, выпиравший из-под клетчатой рубахи.

Джейсон направился прямиком к нему:

— Добрый день. Меня зовут Джейсон Эванс. Вы мистер Падилла?

Мужчина из-под полей белой шляпы метнул в Джейсона цепкий взгляд ярко-синих глаз.

— Да.

— Я могу задать вам вопрос?

— Конечно, — жизнерадостно отозвался Падилла. — Валяйте.

Джейсон пригладил рукой свои прямые волосы.

— Я провожу расследование. И один человек посоветовал мне обратиться к вам — Чак Клэй, из «Похоронного дома Клэя Аббевилля».

— А, да, Чак! — воскликнул Фредди. — Продолжайте.

— Мне нужна кое-какая информация. И я не возражаю против того, чтобы заплатить вам за потраченное время, — поспешно добавил Джейсон.

— Деньги? Да плевать я на них хотел, — заявил Падилла. — Я — исключение в этой стране стяжателей и сребролюбцев. Вот почему всегда был беден.

И его раскатистый смех потряс барабанные перепонки Джейсона.

— Стыд и позор, что казино в Лафлине становится все больше. Даже там стяжательство уже переходит все разумные пределы. Это — позорное пятно на безукоризненной репутации нашего непорочного городка. Но, к несчастью, я не в состоянии в одиночку изменить этот мир к лучшему.