«Тяни время», — кричал ему инстинкт самосохранения. Грозившая Джейсону смертельная опасность нарастала с каждой секундой.

Его не беспокоил тот факт, что фотографии сделал «Полароидом» Лу, а Дуг оказался насильником. Все, что он предпримет в следующие минуты или часы, сколько бы их у него ни осталось, он сделает ради Кайлы. Однако пока у него не было выбора; нужно поддерживать разговор с Лу столько, сколько удастся.

— Крис присутствовал на похоронах Чоукинсов. Очевидно, я имею какое-то отношение к Майки, который погиб в автомобиле. Через несколько недель на свет появился я. И моя пирофобия, должно быть, вызвана тем, что случилось с Майки.

Лу продолжал с большим интересом смотреть на него.

— И что же дальше? — осведомился он.

— Думаю, каким-то образом Майки живет во мне. Полагаю, могу быть его инкарнацией.

Лу задумчиво погладил подбородок пальцем.

— Продолжай.

— Собственно, это все, — сказал Джейсон. — Фотографии имели отношение к Майки Чоукинсу. Крис был на его похоронах. Ты и Дуг убили его. Но я не знаю почему. И еще я не знаю, почему ты решил, что Кайла должна умереть. Или что ты имеешь против меня.

Лу покачал своей обезображенной головой.

— Я-то думал, ты раскопаешь намного больше. Но ты так ничего и не узнал. Я начинаю верить, что тебе действительно ничего не ведомо.

Мужчина в инвалидном кресле вздохнул, словно Джейсон проявил постыдное незнание того, что вода мокрая.

Он взглянул на Дуга:

— Приступай.

Едва Лу умолк, как Дуг начал действовать.

Убийца поднял с пола металлическую пластину и положил ее на днище багажного отсека, а потом закатил внутрь по ней Лу, по-прежнему сидящего в инвалидной коляске. Он установил коляску рядом с Джейсоном.

Дуг подхватил свое черное одеяние и с грохотом захлопнул задние дверцы микроавтобуса. Мгновением позже Джейсон вновь услышал лязг гаражных дверей. Он с трудом постарался принять сидячее положение лицом к Лу, опираясь спиной на запасное колесо, прикрепленное к перегородке. Запястья у него болели от стягивающей их веревки. Еще через несколько секунд заработал мотор фургона, и они задним ходом выехали из гаража. В окно в боковой стене микроавтобуса, за спиной Лу, стал виден дневной свет. Автомобиль развернулся и поехал вперед. Над головой Дуга, видневшейся через разделяющую их стеклянную перегородку, заклубился легкий дымок. Убийца вновь переоделся в черное и закурил сигарету.

Джейсон огляделся. Ему страшно хотелось пить, и в горле у него пересохло. Но он все еще был жив. Очевидно, его не собирались убивать в доме Лу.

У перегородки лежали несколько джутовых мешков. Из одного мешка торчали длинные палки. Кроме того, здесь же лежала и охапка сена, завернутая в фольгу.

Джейсон вновь взглянул в глаза Лу Бриггсу. Тот сидел в своем инвалидном кресле, прямо, словно проглотил аршин.

— Поскольку у нас есть немного времени, я расскажу тебе свою историю, Джейсон. Я расскажу тебе все.

Фургон вздрогнул — это Дуг, сидевший за рулем, прибавил газу, — и Лу издал такой звук, словно с ним случился припадок эпилепсии, однако так он смеялся.

— Представь, что смотришь спектакль, — продолжал Лу негромким голосом, едва слышным из-за шума мотора. — Вообрази себе театр. Сцена готова, свет в зале приглушен, и загораются огни рампы. Первым из актеров на сцене появляется Пит МакГрей. Ты, то есть аудитория, знаешь Пита. Он бездельник-пьяница, который общается с помощью кулаков. Следующей актрисой, увидевшей его в этом обличье, станет Донна Кэмпбелл. Она второй появляется на сцене. Непонятно почему, но Донну влечет к Питу. У двадцатичетырехлетней женщины начинается роман с тридцатилетним МакГреем. Ты можешь сказать, что Донне следовало быть умнее, но, к несчастью, этого не произошло. Во всяком случае в то время, когда она позволила себе увлечься Питом. О да, брат Донны Крис частенько предостерегал ее, но в те дни она была упрямой и не желала его слушать. Ее брат всегда считал: подобное поведение объясняется тем, что ей слишком рано пришлось повзрослеть. Донна лишилась матери, когда ей было всего четырнадцать, а отец вообще бросил их задолго до этого. С тех пор она ничего о нем не слышала. Она так никогда и не узнала, что с ним стало после этого, сколько он прожил и где умер. Единственным родным человеком во всем мире был для нее брат, старше нее на два года, чудак-оригинал со своими тараканами в голове.

Джейсону, несмотря на все его страдания, вдруг показалось: холодная рука схватила его за горло, не давая дышать, — калека с большим знанием дела рассуждал о вещах, которые, насколько ему было известно, знали только он сам да еще несколько человек на всем белом свете. Но Лу говорил правду. До последнего слова.

— Прошлое Донны было далеко не безоблачным. Она странствует по детским домам, переходит от одного опекуна к другому, так и не обретя одного-единственного места, которое могла бы назвать родным кровом. Она не хочет переезжать к брату в Сан-Франциско, хотя он неоднократно приглашает ее. Донна Кэмпбелл ничуть не похожа на Донну Эванс; став Донной Эванс, она изменится самым кардинальным образом, но в этом акте пьесы ей до нее еще далеко. Она переезжает из одного города в другой, меняя сексуальных партнеров как перчатки. Но с серьезными проблемами не сталкивается до тех пор, пока в Солт-Лейк-Сити ни знакомится с Питом МакГреем. Пит кажется Донне тем самым парнем, что ей нужен. Он большой и сильный. Донна влюбляется в него без ума, и несколько месяцев она счастлива. Это самый долгий период счастья в ее жизни. Но потом она понимает, что беременна. И тогда наступает конец волшебной сказки. Пит хочет, чтобы она сделала аборт. Донна отказывается, она твердо решила рожать. В Пите происходит мгновенная пугающая перемена. Он вдруг перестает быть обаятельным мужчиной. Начинает пить, а напившись, избивает мать своего нерожденного ребенка. И вот в один прекрасный день наступает развязка. Это случается через несколько недель после того, как Донна узнает, что беременна. Тринадцатого июля, если быть точным… — Лу сделал паузу, давая Джейсону время сообразить, что первую фотографию, сделанную «Полароидом», он получил именно в этот день. — …В приступе ярости Пит избивает ее до крови. Придя в себя, он ужасается тому, что натворил, и в панике убегает из дому. Он бросает ее, окровавленную, одну. Она сама вызывает «скорую помощь», и ее увозят в больницу, где она приходит в себя и поправляется. Затем звонит брату, который берет ее под свое крылышко. Донна остается жива, а вот ее нерожденный ребенок погибает. В довершение ко всему врачи говорят ей, что она больше никогда не сможет зачать. Пит разрушил и уничтожил ее будущее.

Джейсон поерзал, поудобнее опираясь спиной о запасное колесо, и вдруг сообразил: Лу сейчас сказал нечто такое, что было ему доселе неизвестно. Это казалось неважным, поскольку по сравнению с тем, что Дуг сделал с Кайлой, неважным было решительно все, как и собственная надвигающаяся неизбежная смерть, но, быть может, слова его все-таки будут иметь некоторое значение. Лу пытался объяснить, почему он сделал то, что сделал. Сможет ли Джейсон воспользоваться этим?

— Пит — мой биологический отец, — сказал он. — Мать говорила мне об этом. С чего ты взял, что…