Горгона стала незаметно придерживать Леона сзади за брючный ремень. Тот раскачивался все сильнее, уже и гость стал смотреть на него не столько удивленно, сколько обеспокоенно.

— Вы командир звена, я так понимаю? Представьтесь, пожалуйста!

Левицкий широко открыл рот, набрал в легкие воздух, но кроме странных звуков — «ла-лу-лу-у», — ничего внятного ему произнести не удалось. Его лицо напряглось, затем перекосилось, из уголка почти целиком заплывшего правого глаза покатила крупная слеза.

— Все трое контужены, — вмешался М. — Они пострадали во время взрыва, я вам писал докладную! У них проблемы со слухом, и они не смогут ответить ни на один ваш вопрос!

— Что же это! — отнюдь не возмущенно, а скорее обеспокоенно произнес премьер. — Почему… контуженые и больные в строю?!

— Вы сами распорядились: «Всех поставить в строй!» Горгона уже откровенно удерживала готового рухнуть Леона, и премьер одновременно с М. громко крикнули:

— Врача! Немедленно!!

Тут же, как по мановению волшебной палочки, из-за угла казармы вырулил микроавтобус, а из салона едва не на ходу выпрыгнули двое медиков — в «карете» дежурила бригада военных врачей. Уловив разрешающий кивок премьера, а затем и М., Шувалов передал в руки медиков всю троицу, включая Горгону и Тихого.

— Может, вам тоже стоит показаться врачам? — спросил премьер, глядя на командира спецподразделения. — Как вы себя чувствуете… после аварии?

— Я в норме.

Когда они остались на плацу втроем, глава правительства крепко пожал полковнику руку.

— Вас, Шувалов, я хотел лично поблагодарить.

— За что?

— За то… — Премьер на короткое время задумался, потом хитро улыбнулся: — За то, что… не разбились, уцелели и еще за то, что сумели сформировать и подготовить новое спецподразделение.

Спустя примерно полчаса премьер и М. покинули территорию «базы». Визитер, как ни странно, был удовлетворен результатами «смотра». Он попросил М. сесть к нему в лимузин и составить компанию по дороге в Москву.

— Возможно, мне показалось… — задумчиво произнес М. — Но вас что-то беспокоило все последние дни. Кажется, вас тревожил «германский вопрос»?

— Ничего серьезного, — почти беспечно произнес премьер. — Существовали небольшие противоречия, немцы пытались на нас давить, но все разрешилось в нашу пользу.

Уже в виду Дома на Краснопресненской набережной глава правительства поинтересовался:

— Что у нас дал ьше по списку, Виктор Константинович?

— «А-центр» планирует провести спецоперацию под кодовым наименованием «ХУРДАН».

Пассажиры лимузина переглянулись. Двое разведчиков давно уже превратили свои и чужие жизни в некое подобие игры, а потому хорошо понимали друг друга.

— Что-то знакомое… Напомните, что такое «хурдан»?

— Ритуальный чеченский танец.

Парк, раскинувшийся на территории подмосковного военного санатория, был густым и тенистым. Через проходную, устроенную подле ажурных металлических ворот, предъявив служебное удостоверение, прошел мужчина в штатском, лет сорока с небольшим, которого привезла в санаторий служебная машина. Визитер, как и его водитель, имели при себе все мыслимые и даже немыслимые допуски и пропуска, но они были скромны, эти люди в штатском. Именно поэтому один отправился через проходную, как все смертные, а другой, отогнав машину на общую стоянку, стал там дожидаться своего начальника.

— Привет, «хромоножка», — улыбнулся Белицкий, пожимая руку Сергею Сотнику.-Я к тебе с гостинцами.

Онц двинулись по боковой аллее парка, в сторону от спального корпуса. Сотник шел чуть прихрамывая, опираясь на трость, бросая заинтересованные взгляды на сверток, который визитер держал под мышкой.

— Когда будем полковничьи звезды обмывать? — опускаясь вслед за Сотником на скамейку, поинтересовался Белицкий. — Надеюсь, меня-то ты пригласишь на банкет?

— А ты уже в курсе? — слегка удивился Сотник. — Однако ты информированный мужик, Стае! Я эту новость сам только что узнал. Ну а тебе генеральскую звездочку когда пришлепнут? Или опять звание зажали?

Заметив странный, с хитринкой взгляд давнего сослуживца, начальника и, что тут таить, приятеля, Сотник, сбившись на полушепот, произнес:

— Что, дали? Иди ты! Ну поздравляю… ваше превосходительство!

Ответив на крепкое рукопожатие, Белицкий поднес палец к губам:

— Т-с-с… Держи пока эту информацию при себе… Когда выписываешься? Ногу, вижу, тебе заново смастерили?

— Врачи еще неделю накинули, — скривился Сотник. — Но я завтра, а может, и сегодня, сбегу отсюда… Только кому я такой нужен? Отправят на пенсион по инвалидности, и дело с концом.