Я бросаюсь к двери, дергаю за ручку изо всех сил, но дверь не заперта. За ней стоит девочка-подросток, которая, увидев меня, принимает нарочито скорбный вид. Ее прислали сообщить какую-то новость. Она опускается на пол, кладет голову на колени, прячет лицо и говорит мне: „Твоя мама умирает“.

Прямо за нашей дверью, на проходе, в темном коридоре стоит железная кровать, окруженная людьми. Никто не решился занять место у ног. Когда я подхожу, толпа расступается и пропускает меня вперед.

Мама непохожа на себя. Это ребенок с огромной головой, у нее лицо эмбриона, она лежит, свернувшись калачиком, руки спрятаны, веки полуприкрыты, видна узкая полоска белка. Слышит ли она? Неизвестно, но уже давно не отвечает, говорит мне кто-то, кого я не знаю. Кто-то, кто был с ней, пока меня здесь не было.

Я вижу, как быстро идет процесс перегорания жизни. Я успела, успела, но она меня уже не слышит. Обнимаю ее ноги, ножки младенца, припухлые, со складочками и маленькими розовыми ступнями, которые никогда не ходили по земле. Я знаю, что беззвучный крик сильнее, крик в себя, разрывающий внутренности, только он может последним эхом отозваться в тебе, мама. Прости меня. Мама, прости».

(59)

«В углу комнаты сквозь доски пола пробились цветы, сильные ростки в темном углу. Бледные, с плотно свернутыми цветами. Я ничего не сажала, здесь нет ни воды, ни почвы, ни света, как это могло получиться? Вспоминаю, что именно там когда-то стояла ее кровать».

(60)

* G2 РЗ конец таксона ветви

тема закрыта

В просмотровый зал заглядывает женщина средних лет.

Учительница:Кажется, нам сюда. Дети, проходите, рассаживайтесь, только тихо. Петров, закрой рот.

Петров:А чего я.

Учительница:Я сказала — без разговоров. Сиди и смотри.

Скользить по тонкому льду означает говорить. Не так, как я сейчас говорю с вами, а так, чтобы оставался след, вырезанный на тающем льду.

«Коньки я люблю с детства — это единственное, ради чего имеет смысл подниматься в шесть утра. Но местный лед почему-то не держит. Стоит только встать на него — и в центре катка образуется маленькое озерцо. Насквозь промокшие ботинки, ржавые лезвия, проталины, свитер, пропитанный водой.

Иногда мне кажется, что подо льдом какие-то доски (пол? крыша?).

Неподалеку есть закрытый каток, куда пускают только избранных. Наша техника катания ничуть не уступает тамошней, но пропуска мы никогда не получим. У них идеальный лед, по-видимому, искусственный. Скольжение по нему совершенно и безостановочно. Пары, оказавшиеся на закрытом катке, уже не могут уйти оттуда. Мы же вынуждены постоянно смотреть под ноги, чтобы не провалиться под лед или не разбить себе нос.

Когда мы возвращаемся с катка, взявшись за руки, в городе сумасшедшая весна. Дети пускают кораблики по улицам, превратившимся в реки. Чтобы попасть на нашу сторону улицы, нужно искать брод или обращаться к перевозчикам. В это время года их количество удваивается. Но они отказываются работать, если нет перспективы обратного рейса. Обычно мы ждем, пока на той стороне улицы появятся желающие перейти на наш берег».

(61)

«Сообщение по радио.Уровень воды превысил критическую отметку и продолжает расти; подтоплено более половины прибрежных районов. Правительство принимает экстренные меры по эвакуации населения из зоны бедствия. Все теле- и радиостанции переведены на аварийное вещание. Следите за выпусками новостей.

Вода поднимается все выше, она абсолютно прозрачна. Чтобы попасть на кухню, нужно проплыть длинными солнечными коридорами,

фрески стали ярче, они движутся,

волнуются морские линии, анемоны,

летучие рыбы обгоняют нас,

темно-синие ласточки носятся над водой.

Я не знаю, дышим ли мы, теперь это невозможно определить.

На кухне нет ничего, кроме деревянного стола, на нем хлеб и вода».

(62)

* N2 НЗ

Учительница:Кажется, мы не туда попали. Есть здесь кто-нибудь? Какой это номер абонемента? Не очень-то похоже на детское кино.

Так, дети, разбились на пары, взяли друг друга за руки и на выход.

Дети, толкаясь и вразнобой декламируя какие-то стихи,уходят.

«Хозяин праздника — вельможа неопределенного возраста с манерами аристократа. Называйте меня, ну скажем, Казанова.Усадил рядом, небрежно о своих победах над женщинами. У меня есть секретарь, она ведет нечто вроде расходной книги. Давайте спросим, какие номера сегодня актуальны. Чтобы не шокировать дам, я предпочитаю раз в месяц обнулять счет.