— Сегодня я расскажу своим маленьким радиослушателям сказку про Князя Вещества. Между прочим, ее обычно упоминают в связи с каньоном, над которым мы в данный момент возлежим.

— Ага, пионерская страшилка. И сочинил ее ты.

— Если будешь вмешиваться, уснешь так.

— Молчу-молчу.

— То-то же. А если почувствуешь благоговейный ужас — держись за меня, не прогадаешь.

Итак, Князь Вещества был первым сыном Неба и ему подчинялись все песчинки в мире. Несмотря на то, что Князь родился в незапамятные времена и не учился в школе, он знал кое-что о законе всемирного тяготения, чего не знаем мы с тобой. Он мог притянуть к себе все, что состояло из частиц вещества,как говорят в учебниках, и развлекался тем, что выдувал вулканы и топил архипелаги. Возможно, Атлантида — его рук дело, чем не гипотеза. Надо бы предложить ее Паше, он любит экзотические версии.

Была у него возлюбленная — обыкновенная девчонка со скверным характером. Она все делала по-своему и не могла заснуть без историй. Не дерись, пожалуйста. Конечно, она была красавица и умница, а иначе зачем Князю было в нее влюбляться, ведь он достаточно пожил на белом свете, чтобы эта дурная привычка его больше не беспокоила. Но вскоре Князь загрустил, потерял аппетит и похудел до безобразия, чем вызывал к себе непреодолимую жалость у всех одиноких женщин, обитавших неподалеку от его замка.

Причиной была та самая девчонка. В последнее время она стала какая-то рассеянная, глазела по сторонам и втайне от Князя успела спеться с двумя его вассалами, мелкопоместными недорослями, которые только и умели, что ловить лягушек и отрывать им лапки. (Бедные, бедные Паша и Саша, которых в первые дни стажировки заставляли ежедневно препарировать лягушек, чтобы „набить руку“.) Впрочем, вассалы его особенно не беспокоили. Его интересовала девочка и то, что было у нее в голове (кроме ветра, фантиков и остаточных знаний по школьной программе). К сожалению, он не умел читать мысли и не обладал властью над душами, которые, как известно, сделаны из нематериальных частиц, хотя учебники об этом умалчивают. Влюбленный Князь был готов на все — переносил девушку, куда она пожелает, брал ее с собой на войну, хотя она путалась у него под ногами во время решающих атак, была настроена пацифистски и постоянно просила помиловать военнопленных. На очередном совете устрою разнос. Отчет летит ко всем чертям, а у нас два декрета, три отпуска и еще два олуха, которых всему надо учить заново.

Но вернемся к девочке.

Для нее он мог приподнять озеро (а какой при этом открывался вид!), вытянуть из земли алмаз, отбуксировать к берегу айсберг, а также смахивал с неба тучи и вежливо приказывал солнцу зайти, когда хотелось, чтобы была ночь. Но все напрасно — алмазы ее не интересовали, айсберги же оказались слишком большими игрушками. И тогда он решился и спросил напрямую, почему она стала грустной и больше не отвечает на его ухаживания. Не далее как вчера я помыл после ужина котелок и две миски, а ты и бровью не повела, дорогая. Просто безобразие. И она ответила: „Со мной все в порядке, но что касается тебя… Вокруг только об этом и говорят, но боятся твоего гнева. Никто не хочет быть гонцом, который приносит дурные вести. Давно ли ты оглядывался назад?“ Князь оглянулся и похолодел — за спиной вместо веселого воздушного змея волочился хвостик оборвавшейся бечевки.

Как говорится — тише едешь, дальше будешь. Золотое правило, которому Князь старался следовать, но не слишком успешно. Он легко увлекался и его душа за ним иногда не поспевала. Время от времени он чувствовал натяжение бечевки и слышал тихий плач, похожий на хныканье младенца, но не придавал этому особого значения. Душа ведь женщина, ей положено плакать. Надо признать, что Князь был черствым и бесчувственным болваном, если тебе от этого будет легче. Он редко интересовался тем, каково его боевой подруге носиться за ним по свету. Дурной характер, ничего не попишешь. Однако хочу заметить, что я всегда был честен с тобой и не давал пустых обещаний, а это дорогого стоит.

Итак, веревка снова оборвалась. Я говорю „снова“, потому что такое с ним уже случалось. В молодости Князь был женат, но лучше его об этом не спрашивать. Жена как жена, ничего особенного. Красивая. Как и полагается, на свадьбе души новобрачных связали одним узлом, и поначалу все шло неплохо. Они были неразлучны, много путешествовали и почти не разговаривали друг с другом, потому что их посещали одинаковые мысли, а чувства вели себя как маленькие рыбешки в большом косяке — поворачивали, не задумываясь, в нужном направлении. А потом все испортилось и начались разговоры. Жена тянула туда, муж сюда, узел затягивался все туже. В конце концов, жена не выдержала и рванула на сторону, даже не попросив развода. Князь в одно мгновение лишился души и долгое время бродил неприкаянный.

Тогда ему помогла младшая сестра, которая владела воздухом и населяющими его существами. Она сплела волшебную сеть, и ее подданные выследили и поймали беглую душу Князя. Заточив ее в квадрат воздушного змея, Княгиня Воздуха три раза обвязала брата бечевкой вокруг пояса и предупредила — если упустишь еще раз, искать придется самому, ей и так влетит от отца за самодеятельность. Она имела в виду запрет на обман, мошенничество и азартные игры, которому подчиняются все представители рода богов. Неплохо бы ввести нечто подобное и в нашей лаборатории, чтобы сотрудники поменьше резались в тетрис и побольше занимались бы своими прямыми обязанностями.

Обманывать, конечно, нехорошо, тем более отца, но надо же что-то делать. Душа Князя оказалась слабовольной и привязчивой. Он очень любил своих детей и не хотел с ними расставаться. Дело осложнялось тем, что отец Князя Вещества, всемогущий бог Небо, не был сторонником доктрины реинкарнации, в которую истово верят Паша и Саша. Прежде чем создать этот мир, Небо постановил, что душа каждому полагается только одна, потерянного же не вернешь (а если женился и народил детей — живи в семье, терпи, мучайся, но виду не подавай). Иначе получалось не совсем честно по отношению к простым людям, которые лишены возможности жить начерно и все у них происходит единственный раз.