— Оно что-нибудь с собой прихватило?

Карлос хмыкнул.

— Во всяком случае, я этого не вижу. Оно не оставило истории, только затухающие остатки необузданной ярости. Я восхищен его мощью.

— Кажется, я догадываюсь, откуда оно черпало дополнительную силу. Помещение, где собиралась группа, находится рядом с силовой линией.

— Лей-линия…

— Похоже на вспомогательную линию сети, не слишком мощную. Судя по всему, ее слегка переместили, пододвинули ближе к комнате.

Он кивнул и задумчиво прищурился.

— Что само по себе опасно и примечательно. Отвести в сторону лей-линию… Непростая задача.

В отличие от меня Карлос не выглядел встревоженным. Я вновь переключилась на обстоятельства гибели Марка.

— Ты знаешь, кто и как им управлял? Есть способ как-нибудь определить?

— Нет. Впрочем, это работа одиночки, а не прихоть коллективной личности, которая обычно оживляла существо. Мощный разум, отбросивший оковы искусственных ограничений.

— Все участники в некотором роде «отбросили оковы». В них всячески поддерживалась вера в собственные сверхъестественные способности.

— Тот, кто подчинил себе это существо, презрел все условности. Наш человек…

— То есть психопат?

Карлос расхохотался трескучим, как лед, смехом.

— Это с какой стороны посмотреть…

Я нахмурилась.

— Значит, тот, кто приручил Селию, и есть убийца? Причем Марка он убил намеренно?

— Подробности пока неясны. Факт в том, что убийца предумышленно использовал смертоносное создание, а было ли у него намерение убивать или нет, не так уж и важно. Убийство ведь остается убийством, так?

— Да.

— Тогда и мой ответ — «да». Один из них и есть убийца.

— Но как ему или ей пришло в голову использовать полтергейст?

— Вероятно, незадолго до убийства произошло некое событие, некий инцидент, который помог убийце осознать свою силу. Причем осознать не значит понять. — Казалось, он перекатывает на языке слово «убийца»… У меня по спине пробежал холодок.

— С участием Марка? — спросила я.

— Не обязательно, хотя скорее всего.

— Тогда мне нужно, чтобы ты еще кое-что проверил.

Карлос заворчал:

— Это начинает меня утомлять…

Я удивилась:

— Ты устал?

— Мне скучно.

Я попыталась напустить на себя бесцеремонный вид: Карлос не уважал слабость.

— Не лишай меня своей компании. Здесь недалеко.

Карлос не скрывал своего раздражения, шагая вслед за мной к «Старому опоссуму». Еще вечером он слегка прихрамывал; хромота, которая становилась заметнее с каждым часом, лишь придавала ему мрачности. Всю дорогу я развлекала его как могла.

— Можно задать тебе общий вопрос?

Он не проявил интереса.

— Стекло или зеркала обладают какими-нибудь особыми свойствами? В магическом смысле?

Он бросил на меня косой взгляд: интерес, смешанный с раздражением.

— Зеркала обладают редкими отражающими свойствами. Стекло замедляет отражение магии. Когда магическая энергия попадает на посеребренную поверхность, она оказывается в ловушке, как заряд в куске металла, и остается там до тех пор, пока не рассеется или не вырвется через край стекла.

— Как в батарейке?

— Заряд не бесконечен. Со временем он рассеивается, медленно просачиваясь сквозь стекло. Научное использование стекла также годится и для магии. В чистом виде стекло не вступает ни в какие реакции и ничего не улавливает. Но оно намного плотнее, чем видит глаз, и область его резонанса несовместима с магией. Магическая энергия, работающая на других частотах, просто не может сквозь него проникнуть и ищет другие пути или замедляется.

Я обдумывала его слова, когда мы свернули к двери магазина.

Стоявший за кассой юноша с лохматой шевелюрой, который радостно пританцовывал под свой iPod, не был мне знаком. Даже не взглянув в его сторону, Карлос проследовал вслед за мной к кофейному уголку в глубине магазина. Он окинул помещение мрачным взглядом.

— Как это место связано с твоей проблемой?

— Мне кажется, здесь случился первый инцидент. Марк — человек, которого убили — стоял… — Я огляделась и подошла к полке с табличкой «Биографии», заглянув в зеркало и убедившись, что с этой точки видно кассу. — Должно быть, он стоял здесь и с кем-то спорил, и тут в него полетела горгулья — добавила я, указывая на статуэтку у камина.