— Пока, носорожик! — крикнула я, выскальзывая за дверь.

— Гра-а! — прорычал Брайан. До меня донесся его смех, и дверь между нами закрылась.

Брайан начинал мне нравиться. Сегодня у меня вышел «детский день». Если так и дальше пойдет, глядишь, к концу дня я научусь любить этих маленьких чудовищ.

Патриция была не слишком рада снова меня видеть. Я снова к ней вторглась, и снова в воскресенье — единственный день, когда она видела своего мужа, о чем не преминула мне сообщить.

— Простите, миссис Рейлсбек, — сказала я, вновь входя на детскую площадку. — Скажите, вы понимаете, что полтергейст будет и дальше нападать на членов группы, в том числе и на вас, если от него не избавиться? Вам ведь звонил доктор Такман? — Она кивнула. — Я пытаюсь помочь, но мне понадобится содействие ваших детей. Это займет несколько минут, не больше.

— Ума не приложу, при чем тут мои малыши!

— Они играют с Селией. И у них есть свои, лишь им известные способы.

— А мне кажется, это Марк творит…

— Возможно, но именно Селия убила Марка, и именно от нее мы должны избавиться.

У нее отвисла челюсть.

— Марка убила Селия?

Я посмотрела Патриции в глаза, вновь пропустив через себя худшие мгновения этого жуткого дела: медленное, секунда за секундой, осознание того, чем является Селия, и что она творит. Наши взгляды пересеклись, и, когда она в ужасе отпрянула, в ее зрачках мелькнул отблеск понимания.

— О нет… Так это правда? — пробормотала она.

— По всей вероятности, да.

Она попятилась.

— Это ужасно! Ужасно!.. — Патриция затрясла головой. Мне показалось, она пытается выбросить жуткие образы, что рисовал ее мозг. — Ладно. Можете поговорить с детьми, только недолго: я еще должна их переодеть, сегодня мы обедаем с папочкой.

— Спасибо.

Патриция подозвала детей.

— Так, ребятки, это Харпер. Она хочет с вами поговорить. Согласны?

Дети, которые смотрели на мать, нетерпеливо топчась с ноги на ногу, закивали.

— У-гу, — хором проговорили они.

— Оки-доки. Харпер, это Итан, Ханна и Дилан, — объяснила она, указывая на всех по очереди. На лицах детей отразились разные эмоции. Итан глядел на меня с подозрением, Ханне было скучно, а Дилан смутился.

— Привет, — заговорила я, присев на корточки, чтобы быть с детьми на одном уровне. Ростом ни один из них не дотягивал даже до пяти футов, и на их фоне я ощущала себя эдакой неуклюжей великаншей.

Они выглядели как уменьшенные копии взрослых.

— М-м… Я знаю, у вас есть подруга — особая подруга, которую другие люди видеть не могут, и я бы хотела вас о ней расспросить.

— Друг! — не согласился Итан.

— А вот и нет! — прошипела Ханна. Потом посмотрела на меня ясными, честными глазами. — Наше привидение — девочка.

— А вот и нет! — выпалил Итан. — Он мальчик.

— Да уж, — вздохнула я. — Эй, а пойдем посидим на качелях? А то я так скрючилась, что стала похожа на большую лягушку.

Дилан засмеялся.

— Вы не похожи на лягушку. Вы похожи на обезьянку.

— Хм, обезьянки любят карабкаться… Может, пойдем на шведскую стенку? — предложила я.

— Это не шведская стенка. Это детские джунгли, — поправил меня Итан. Сразу видно, авторитет.

Я встала.

— Наверно, джунгли тоже сгодятся. Ну что, идем?

Я взглянула на Патрицию, взглядом спросив разрешения. Она пожала плечами и горько усмехнулась.

— Они в вашем распоряжении.

Ханна и Дилан ухватили меня и потащили к детскому городку. Облачко желтой энергии, кружащее возле детей, было едва заметным — может, я напрасно все это затеяла.

Как только мы подошли к городку, произошла разительная перемена.

Ханна увлекла меня к качелям, а Дилан и Итан взобрались на горку.

— Селия — девочка, — прошептала она мне, — а Итан — дурак.

— Откуда ты знаешь?

— Я ее вижу. Она во-он там, прямо сейчас. — Девочка ткнула пальчиком в затененную часть двора, туда, где зеленый полог вьющихся растений свисал почти до земли. Я присмотрелась: нитяное облачко окрепло и выросло, превратившись в столб светло-желтого цвета, пронзенный яркими осколками времени. Оно явилось на зов ребенка, хотя эта Селия размером явно уступала монстру, который в среду бушевал в аудитории номер двенадцать. Моя догадка оказалась верна: создание уменьшалось от использования и сейчас, вероятно, перезаряжалось. Оно даже не попыталось на меня напасть.