Ни хрена он не сможет, кроме как подохнуть. Это главный закон войны, побеждает тот, кто может быстрее выстрелить. И точнее, ясное дело.

Выходим.

Выходим, повторил Янычар уже с раздражением. Оказывается, он слишком привык к квартире, к ее относительной безопасности. Не ожидал от себя такой быстрой деградации, никак не ожидал. Как посмеялся бы над ним Старый хозяин, парни из его группы, да и сам Янычар лет пять назад. Умереть – это было для него раньше даже не профессиональным риском, так, частью профессии, обязательной частью. Как у самураев долбаных…

Янычар глянул в глазок – на лестничной клетке пусто.

И все-таки ты пойдешь, дружище, сказал Янычар. Вначале – наверх, потом – вниз. И вычистишь в этом подъезде все. А потом – в подземном гараже. Это как в компьютерной игре. Так себе локация, между прочим, без особых наворотов. Помнишь, как в молодости проходил Дум? Вот почти то же самое, только режим бога не включишь. Да и летающих голов, плюющихся ракетами, здесь точно не будет. Вперед!

Дверь открылась бесшумно.

Янычар сделал шаг через порог, замер, прислушиваясь. Тихо. Лифт закрыт, ясное дело. Воняет, правда, на площадке мерзостно. Кто-то помер либо в лифте, либо на соседнем этаже.

Дверь квартиры за собой Янычар закрыл, положил ключ в набедренный карман. Повел стволом «Протекты» от двери квартиры напротив до пожарного выхода. Сначала – квартира.

Янычар, продолжая держать под прицелом пожарный выход, прошел через площадку, потянул за дверную ручку. Дверь даже не шелохнулась. И слава богу, сказал Янычар. Теперь – на лестницу.

Дверь открывалась наружу, Янычар нажал на ручку и толкнул. Быстрый шаг вперед, осмотр лестницы вверх и вниз. Ничего нет. Ничего, и что более важно – никого. Но лежалой мертвечиной воняет здесь гораздо сильнее, чем возле квартир. Не отвлекаться.

Шесть этажей вверх, но площадок с квартирами всего три. Это хорошо, хотя на осмотр двухуровневых квартир времени уйдет до фига. Ботинки покойный Молодой хозяин заготовил правильные, с мягкой подошвой, без всяких там стальных набоек и титановых подошв. Шаги получаются бесшумными, предупреждать о своем появлении Янычар никого не собирался.

Кстати… Янычар поднялся на два пролета и остановился перед аварийной дверью. А если там сидит какой-нибудь красавец с ружьем? И собирается стрелять в любого, кто сунется на его этаж? Он ведь не будет кричать «Стой, стрелять буду!», он просто шарахнет картечью – и все. И времени убедить его в своей неопасности – не будет. И разбираться, кто перед тобой – мирный обыватель или кровожадный урод, у Янычара не будет. Вывод?

Простой вывод. Нет в этой операции гражданских, нейтралов и тем более союзников. Все, кто шевелится, издает звуки и движется – разрешенная цель. Приоритетная, я бы сказал, усмехнулся Янычар. В общем, кто не спрятался, я не виноват.

Янычар приоткрыл дверь, окинул взглядом площадку – пусто. Вошел, держа ружье двумя руками. Эта юаровская зараза требовала, чтобы ее держали двумя руками, иначе ее было не перезарядить. Дверь пришлось придерживать ногой.

На площадке – пусто. Обе двери закрыты. Янычар достал из кармана пачку стикеров, захваченную из кабинета. Наклеил как контрольку на двери обеих квартир. Если кто-то будет выходить в его отсутствие, вряд ли обратит внимание на желтую бумажку.

Квартиры следующего уровня были закрыты. Янычар облегченно вздохнул, мелькнула даже мысль, что и до самой крыши вот так. И почти угадал, квартиры были запечатаны наглухо, но вот дверь, ведущая в пентхауз, оказалась распахнутой.

Собственно, даже сквозняк не мог ее закрыть – кость застряла под дверью. Человеческая кость, даже кисть с остатками сгнившей плоти сохранилась. А это значило, что тут не просто кто-то умер, а и то, что кто-то его ел. И встреча с этим едоком ничего хорошего не сулила.

Янычар осторожно вошел в квартиру. Ковровое покрытие в прихожей покрыто бурыми пятнами. Запаха мертвечины почти не было, сквозняк за шесть дней проветрил помещения.

Мебель в гостиной была разгромлена, диван располосован, стекла двери и окон, выходящих на крышу, были разбиты. В экране телевизора зияли два пулевых отверстия, окруженные белыми снежинками расколотого стекла. Янычар присел, осмотрелся – на полу лежала гильза от девятимиллиметрового патрона.

Кто-то стрелял, защищался. Не очень, похоже, удачно, но…

Если в пентхаузе были два человека, один из них превратился в зомби, а второй попытался его за это убить, то выиграл зомби. Почти начисто объеденная рука у входа ясно указывала на это. Но мог ли урод прожить столько времени здесь, питаясь только одним трупом? Хрен его знает, честно ответил себе Янычар. Может, и хватило.

Янычар так и не выяснил, как происходит заражение. Воздушно-капельным, и он уже вдохнул свою дозу, оказался невосприимчивым и дальше может не бояться, или через кровь, от укуса, и это значило, что малейшая царапина в схватке с уродом может обернуться либо смертью, либо превращением в такого же каннибала.