Шрифт:
Петруха показал пальцами, насколько именно не попал, получалось, меньше чем на сантиметр.
– Хорошо, – выдохнул Янычар и сел в траву.
– Что живы? Хорошо, – кивнул Петруха. – Хоть ты, конечно, и сволочь… Какая же ты сволочь, дорогой ты мой Янычар…
– Я знаю, – сказал Янычар, оглядываясь. – Меня предупреждали…
Они не очень далеко отлетели от дельталета, всего метра на три. И приземлились, нужно сказать, почти удачно. Каждый человек – одним целым куском.
Дельталет лежал кверху шасси, бензин вытекал из разбитого двигателя, сломанное крыло валялось в стороне.
«Протекта» висела возле сиденья, вроде не пострадала. Пулемет Петрухи валялся в стороне.
– Ты со своим стволом разберись… – хрипло сказал Янычар, снова поднимаясь на ноги. – Лес, он, конечно, лес… но…
Янычар подошел к ружью, взял его в руки – вроде повреждений нет. Янычар снял «Протекту» с предохранителя, повернул ствол к стволу дуба на противоположном краю поляны. Нажал на спуск.
Выстрел, картечь ударила в дерево, разбрасывая в стороны куски коры и щепки.
Ружье работало, это неплохо.
Петруха засмеялся.
– Что такое? – Янычар повернулся к нему. – С чего это?..
– Я думал – в меня, – сквозь смех произнес Петруха. – Даже хотел в тебя раньше стрельнуть.
В руке у него был пистолет, потертый «макаров». Старый, нелепый, но с такой дистанции вполне смертельный.
– И почему же не выстрелил? – спросил Янычар.
– А мне стало интересно – в меня шарахнешь или как… – Петруха встал, опираясь о ствол дуба. – Насколько ты урод.
– И как?
– А что как? Тебе ведь носильщик нужен. Сам-то ты всего этого не дотащишь. Сколько мы не долетели до места? До твоего поселка?
– Километров семь. Может – пять.
– Не дотащишь без меня… А я без тебя поселка не найду. И в поселке не разберусь… Так что… Как та черепаха, перевозящая змею через море. Да?
– А если я тебе скажу, что ты мне нужен живым и дальше? – Янычар, держа в левой руке ружье, правой достал из кобуры «стечкина», осмотрел его и снова спрятал. – В паре выживать будем…
– А меня ты спросил? – усмехнулся Петруха. – На голосование среди меня поставил? А если мне лучше самому подохнуть, чем с тобой выживать? Не подумал?
– Это все потом. Доберемся, а потом уж… – Янычар подергал резиновые жгуты, которыми были закреплены мешки. – Давай, нам лучше засветло добраться…
– Давай, – согласился Петруха.
Он подобрал свой пулемет, поднял крышку, вытащил ленту с патронами, внимательно осмотрел каждое звено, проверил затвор и как работает механизм. Вставил ленту на место.
– Проверять не будешь? – спросил Янычар.
– А зачем? Все и так видно. А лишний раз тут шуметь – ну его на хрен. Мало ли кого привлечем. Нет?
– Резонно. Давай разберемся с оружием и всем остальным. Все тащить смысла нет. Оставим часть тут, а потом уж…
Из мешка он достал свой ранец, надел. Винторез в чехле повесил на плечо, пристегнув к ранцу.
– Второй пулемет я не беру, – сказал Янычар. – Патроны давай захватим, я возьму две ленты по сто пятьдесят патронов, и ты – сколько сможешь. Если что – у меня в ранце запасные стволы к ПК.
– Если тебя убьют?
– Что-то вроде того.
– Ладненько, уговорил.
– Еще автомат. Берешь?
Петруха взял из мешка АКМ, засунул несколько магазинов в карманы «разгрузки». Достал гранаты, несколько штук отдал Янычару, остальные распределил по своим карманам и на ремень. Оставшиеся патроны вытряхнул в траву.
Срезал ремни с кресел дельталета, соорудил с их помощью из мешка нечто вроде рюкзака. Загрузил в него продукты.
Забросил мешок за спину, подпрыгнул, прикидывая вес.
– Ну, пять километров уж как-нибудь… – сказал Петруха. – Значит, это… Как идем?
Янычар оглянулся, прикинул направление по солнцу.
– Вот туда! – указал рукой. – На север.
– У тебя картечь… – Петруха привязал ремень к стволу пулемета и прикладу, повесил его на плечо. – Значит, идешь первым. Я прикрываю сзади. Если кто на меня валится с тыла, я кричу и падаю, ты стреляешь. Доступно? Прямо сразу после моих матюков – лупишь без жалости, только не в землю.
– Если цель одиночная – на большой дистанции или рядом – работаю я. Если групповая…
– За групповуху больше дают, – сказал Петруха. – Пошли, чего топчешься?