– Товарищи! – повысил голос Максим. Противогаз ему здорово мешал: было тесно и жарко. – Вчера мы набросали маршрут на карте. У кого какие соображения?

Все подошли к столу. Кондор сразу стал задавать вопросы о маршруте полета, месте посадки, охране вертушки. Троица – Гравий, Колода и Липа – внимательно слушали пояснения Максима и Николая. Капитан Краснов, который, казалось, думал о чём-то своём, вдруг поинтересовался:

– А не будет ли в бункере чего-нибудь на обмен со студентами? Наверняка им нужны медикаменты, может, продукты какие-нибудь. Оружие, конечно, им опасно давать, но можно попытаться договориться о сотрудничестве. Думаю, что у Крола там осталось достаточно друзей. Так?

– Конечно, остались! Можно пробежаться по блокам, – подтвердил Николай.

– Надо наладить отношения с лидерами, – предложил Максим. – Крол, подумай, кто там может выдвинуться в лидеры, с них и начнём. Может, кто-то жил и до сих пор живет в МГУ?

– Конечно, кто у нас только не жил, – сказал Николай. – И милицаи-полицаи, и прокуроры, и пожарники. Ну, профессура – это понятно. Немного студентов. Может, кто и остался. Я видел в бункере Карпова, так его отец тоже в МГУ квартирку имел.

– Кто имел? – уточнил капитан Краснов.

– Профессор Карпов.

– А он постоянно там жил? Или наездами?

– Да, когда в Москву приезжал, всегда жил. Одно время лекции читал – то ли на биофаке, то ли на химфаке, уже не помню. Вот тут его квартирка находится, на восьмом этаже. А вот тут, на девятом, – ректора МГУ.

– А скажи-ка, Крол, – вдруг заинтересовался темой Кондор, – а документацию он тоже на квартире хранил?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – ответил Коля. – Я только знаю, где он жил, но у него никогда не был. Он мебель не менял и ремонт не делал.

– А при чём тут мебель? – спросил Ворон.

– Как при чём? Как только вселяется солидный профессор, университет меняет ему в квартире мебель. Нет, конечно, есть такие, которые пользуются той, что ещё при Сталине предоставлялась вместе с квартирами. Она из чистого дерева, до сих пор жива. Некоторые предпочитают свою мебель привозить. Но её всегда очень трудно занести в комнаты, двери нестандартные. Приходится собирать прямо в квартирах. Вот Карпов пользовался ещё сталинской мебелью, поэтому я в его квартире не был и не знаю, что он там хранил… – Николай вдруг замолчал. – А ведь он в последнее время занимался разработками какого-то вируса… или антидота, об этом на совещании говорил ректор. А в тот день у нас на юрфаке с ним собирался встретиться ваш шеф, – Николай посмотрел на Максима. – И был очень недоволен, что приехал другой человек…

– Ладно, оставим пока эту тему, – прервал воспоминания Николая Максим. – У кого какие предложения о порядке действий?

Решили, что основные переговоры будут вести капитан с Николаем. Кондор, Гравий, Колода и Липа при первой же возможности займутся подключением к правительственному волокну. Ворон и Леший останутся охранять вертушку, а Максим будет осуществлять координацию и взаимодействие всех групп.

Вылетели утром. Максим сидел в кабине рядом с Кондором. Как требовала инструкция, в непосредственной доступности, точнее, на колене под правой рукой, лежал ПСС [13] . Кондор весело поглядывал на пистолет и балагурил:

– Не переживай, командир, не мутирую! А если мутирую, то пистолет не понадобится – все окажемся на земле. Кто будет управлять вертолётом?

Максиму до этого момента такая простая мысль не приходила в голову. В случае если Кондор мутирует, все они обречены. Соболев и Васин не могли этого не знать, но всё же отправили группу, рискуя их жизнями.

– Командир, давай я тебе покажу, как управлять вертолётом. Это не сложно. Главное тут правильно смотреть. Сейчас, при полёте, видишь капот? Горизонт относительно капота не меняется, значит, мы летим на одной высоте. А теперь смотри… – Кондор двинул рукой. «Крокодил» клюнул носом и сразу выровнялся. – Это мы увеличили скорость и потеряли высоту. А теперь смотри – линия горизонта стала наклоняться. Это мы изменили курс. В хорошую погоду можно лететь без приборов, но без окон никак нельзя. При взлёте и посадке ты должен смотреть на землю перед собой на пятнадцать метров. Со временем это расстояние сократишь до пяти метров и будешь смотреть вот сюда, – ткнул рукой Кондор, – под обрез кабины. Вот эта ручка слева «шаг-газ», а справа… ты видел зачем. Вперёд-назад – тангаж, влево-вправо – крен…

Максим внимательно слушал и смотрел. Он расслабился и забыл про пистолет.

– А вот мы и прилетели, – сказал Кондор. Вертолёт завис над стадионом МГУ.

Место посадки долго обсуждали. Можно было сесть непосредственно перед главным входом или на плоскую крышу одного из корпусов Главного здания, но остановились на стадионе. Он был закрыт со всех сторон высокими стенами, исключающими возможность подобраться к вертолёту незаметно.

– Вперёд, послы доброй воли, – скомандовал Ворон, первым выпрыгивая из ещё не приземлившегося вертолёта. Держа автомат на изготовку, он побежал к единственному выходу со стадиона.

Вслед за ним выпрыгнули Гравий, Колода и Липа. Пока Кондор сажал вертолёт и глушил двигатели, они провели разведку и доложили по рации:

– Макс, все чисто. Ждем Крола и Краса.

Вот уж кому Макс не завидовал, так это Николаю: мало того что штатский, так ещё и работать придётся среди заражённых. Правда, ни Гравий, ни Колода, ни Липа, ни капитан Краснов не собирались мутировать, о чём накануне поставили в известность Николая. Николай второй раз удивил Максима: он шутил вместе с ними – то ли не понимая, что такое может произойти, то ли не воспринимая все это всерьёз, то ли обладая незаурядной волей и стальными нервами, чтобы не показать, что у него на душе. И вот Макс смотрел в спину бегущего Крола – тот даже в ОЗК выглядел субтильным и нескладным – и жалел, что не отправил вместе с ним Лешего.