Который и спросил:

— Мне заказать чего-нибдудь поесть? Прости.

— Ублюдок, — проговори я и сел обратно. — Да, я заплачу. Йеско?

— Лучше оттуда, где ты никогда не ел. На всякий случай.

— Хорошая мысль.

В итоге нам досталась большая миска риса с шафраном и утятиной. Никогда такого не пробовал; очень вкусно. Лойош, тот и вовсе заявил, чтобы мы отныне только этим и питались. Мы сидели, ели, болтали — а мне вдруг стало грустно: насколько же мне не хватало таких вот моментов, когда мы с Крейгаром просто сидели и болтали о чем-нибудь; и как бы там все ни обернулось, подобных моментов у нас будет не слишком много. А потом выкинул все это из головы: такие размышления до добра не доведут, а в моем случае тем более. В руках у Крейгара появилась бутылка белого вина из Гвинчена, я такого раньше не пробовал. Он положил ноги на мой стол.

— Много всякого мы вместе разгребли, а? — проговорил он.

— Заткнись.

Он явно удивился, но ничего не сказал.

— Мне надо придумать, как повидать сына, — сказал я.

Он прикусил нижнюю губу.

— А это нельзя отложить до пока все не кончится?

— Слишком велик шанс, что я тогда буду мертв.

— Это на тебя не похоже, Влад.

— Что не похоже, фатализм? Я всегда был фатализмом.

— Нет, ты всегда говорил, как фаталист — но никогда так не действовал.

— Зараза, — выдохнул я.

Он подмигнул и разлил вино по стаканам. А потом замолчал и дал мне подумать.

Каждый раз, когда что-то в Доме Джарега меняется, все начинают нервничать и оглядываться по сторонам. Все сделки резко сокращаются в поисках равновесия между "нарваться на неприятности, которых ты не ищешь и не можешь себе позволить" и "показать слабость". Насколько ты позволишь соседям надавить на себя? Насколько ты сам сможешь надавить? Где провести черту? Как только все обо всем договорились и дела устаканились, все члены Организации расслабляются, потому что теперь можно просто вернуться к мирным делам, пока не придет следующая волна, но это уже более-менее ограниченный и управляемый процесс, просто надо договориться о правильном разделе пирога, кому сколько.

Я намеревался устроить довольно большую волну.

Чуть позднее Крейгар поднял стакан, отсалютовал мне, выпил и предоставил мне решать, какой будет следующий шаг.

Прошу прощения. Предоставил НАМ решать, каков будет следующий шаг — ибо Лойош, как оказалось, имел немало что сообщить относительно моей идеи. Впрочем, ничего особенно полезного. Подробности опущу. В итоге мы снова прошли в туннель, я нашел тайничок Киеры и, как обещано, отмычка уже была там. Она очень удобно устроилась у меня в ладони — обычная на вид крючкообразная штучка, небольшая и на ощупь холодная. Может, я бы и почувствовал в ней магию, не будь у меня на шее Камня Феникса. Я был уверен, что она сработает, простой поворотной отмычкой я и сам умел пользоваться. Хотелось рассмотреть ее получше, но дело было снаружи, а значит — небезопасно, так что я вернулся в туннель и снова оказался в конторе у Крейгара.

В вестибюле за делами присматривала пара крепких парней. Они кивнули мне, я — им. Шагнул в комнатку, где мне предстояло спать, и остановился, не веря собственным глазам. А спустя минуту проговорил:

— Здравствуй, Коти.

— Здравствуй, Влад.

— Как ты узнала, что я тут?

— Крейгар прислал сообщение.

— А. А где…

— С ним Норатар.

Я кивнул, не зная, что сказать. Она сообщила:

— Мы попробуем устроить, чтобы ты повидал его, но я хотела…

— Я понимаю, — кивнул я. — Хорошо. Э, может, присядешь?

— Может быть.

Найти пару стульев было несложно. Но я очень хорошо почувствовал, какое между нами расстояние, когда мы поставили их в пустой комнате.

— Твой дом охраняет имперский гвардеец.

Губы ее сжались, она кивнула.

— Я над этим работаю.

— И там была пара джарегов.

— Постой, ты что, был там?

— Ага. Три дня назад.

— Они пытались тебя убить?

— Ага.

— Перед моим домом?

Я кивнул.

— Там, где живет мой сын.

Выпустил подлокотник и расслабил руку. Это было нелегко.

Ноздри ее раздувались, я чувствовал, как она сопоставляет информацию: угроза ей, угроза Владу Норатару. Коти стиснула зубы.

Я сказал:

— Я работаю над этим, но…

Остановился на этом "но" и замолчал. Минуту спустя она проговорила:

— Прости, Владимир, но пытаться увидеть его для тебя сейчас опасно.

Я кивнул.

Глаза у Коти глубокие, тепло-карие. Я сказал:

— Я начал один проект. Мне надо его завершить.

— Проект связан с теми слухами, которые до меня дошли?

— А что говорят слухи?

— Что там замешана куча денег.

Вряд ли мне стоило жаловаться на слухи, раз уж я сам потратил столько сил, чтобы запустить их.

— И поэтому ты пришла сюда?

— Нет, я пришла сюда увидеть тебя.

— Ладно.

— Владимир, над чем ты работаешь?

— У меня есть план. Если все сработает, джареги от меня отстанут. Раз и навсегда.

Мне пришло в голову, что даже если план не сработает — оно уже того стоило, увидеть этот ее взгляд.