Мэтью злился на себя до крайности. Сколько глупостей он наделал! Как он мог поссориться с Эммой, единственным человеком, который мог ему вернуть Кейт? Как мог позволить себе открыто выразить недовольство, даже гнев, хотя знал, что Эмма психологически уязвима? Он послал ей уже два письма с извинениями, но ответа пока не получил. И что теперь? Теперь он остался один на один с психически нестабильным человеком, который вот-вот выйдет из-под его контроля. И вдобавок у этого человека все преимущества. Неведомая Эмма обладает возможностью менять будущее, как ей угодно, а он не может ровным счетом ничего. Может только ждать, когда мисс Ловенстайн соизволит снова согласиться на беседу с ним.

Неравенство бесило. Было уже 22 декабря. Оставалось всего два дня, чтобы предотвратить несчастный случай, из-за которого он потерял Кейт.

Мэтью прикрыл глаза, сжал обеими руками голову, стараясь всеми силами сосредоточиться. Эммы нет в живых, но, возможно, по-прежнему живы люди, которыми она дорожила и которые могли бы на нее повлиять. Кто, например? Ее брат Дэниэл? Слабая надежда. Насколько Мэтью понял, брат с сестрой не были близки. Дэниэл сказал ему, что мать у них умерла, а отец страдает болезнью Альцгеймера чуть ли не последней стадии. Друзья? Судя по всему, у этой молодой женщины нет друзей.

«Он единственный, кто никогда меня не предавал…»

Слова Эммы всплыли у него в памяти, словно она сама шепнула их ему на ухо.

Ее собака! Обожаемый Хлодвиг!

Хлодвиг по-прежнему жив.

Вспомнив о собаке, Мэтью сразу воспрял духом.

Он нашел уникальное средство воздействовать на Эмму.

Поднялся с табурета и выключил телевизор.

— Быстро беги одеваться, малыш! Мы идем на прогулку.

— А мое кино?

— Досмотришь вечером, мышка.

— Нет! Я хочу сейчас!

— А что, если мы с тобой отправимся за собачкой, которая поживет у нас на каникулах?

Эмили в восторге подпрыгнула.

— Правда, папа? У нас будет собачка? Я очень давно хочу собачку! Спасибо! Вот спасибо!

— Вы хотите, чтобы я помогла вам украсть собаку?

— Да, Эйприл. Твоя помощь в этом деликатнейшем деле будет бесценной, — подтвердил Мэтью.

— Но с чего вдруг тебе понадобилось красть собаку? — недоумевала Эйприл, поднимаясь из-за рабочего стола.

— Я все расскажу тебе в машине, — пообещал Мэтью.

— Значит, мы берем еще и мою машину?

— На багажнике моего велосипеда пса не увезешь.

Мэтью стоял перед Эйприл, держа за руку Эмили. У его ног стоял чемоданчик с инструментами.

— А ты знаешь, Мэтт, что за кражу собак сажают в тюрьму?

— Мы будем хитры и осторожны, и в тюрьму мы не попадем. Иначе зачем я прошу тебя мне помочь? Мне очень нужны твои изворотливые мозги.

— Если ты думаешь, что подобными комплиментами ты сможешь ме…

— Поедем! Прошу! Это очень важно!

— Вообще-то псы имеют обыкновение кусаться. Ты в курсе?

— Это совсем маленькая собачка.

— А именно?

— Может, ты помнишь? Это собака брата Эммы Ловенстайн. Ты ее видела во время распродажи. Она крутилась на лужайке.

— Шарпей! Еще бы я его не запомнила! Ничего себе, «маленькая собачка»! Эта туша весит килограммов сорок! И все сорок — сплошные мускулы!

Эмили выпустила отцовскую руку, кинулась к Эйприл и обняла ее за талию.

— Прошу тебя, Эйприл, помоги нам! Помоги! Я так давно мечтаю о собачке! Пожалуйста, Эйприл! Ну, пожалуйста!

Молодая женщина с упреком посмотрела на Мэтью.

— Ты не имеешь права манипулировать чувствами ребенка, — бросила она, надевая пальто.

Мэтью сел за руль «Камаро». Автомобиль покинул центр Бостона и двинулся в направлении Белмонта.

— Итак, я жду объяснений, Мэтью! — потребовала Эйприл.

Мэтью дождался, когда они встали перед светофором, обернулся к Эмили и протянул ей плеер.

— Мышонок, ты хочешь послушать музыку?

Ну, кто не хочет послушать музыку?! Мэтью подождал, пока Эмили надела наушники, и тогда рассказал Эйприл о том, что задумал. Эйприл выслушала его, не прерывая, потом задала вопрос:

— Стало быть, ты считаешь, что, украв эту несчастную собаку, ты вернешь себе жену?

— Да, в общем-то, можно сказать и так. Я же тебе все объяснил.

— Я ни секунды не верю в эту хрень с компьютером, который позволяет общаться с девушкой из прошлого!