Шрифт:
Вероятным выходом из сложившейся ситуации было бы уничтожения человека как вида, с тем, чтобы предоставить возможность для развития иных, более совершенных существ, но…
В том-то и загвоздка. Люди могут быть нам полезны: ведь они производят удивительное вещество, которое может перевернуть привычное представление здругдгляглей о наркотиках. До сих пор нам так и не удалось синтезировать ни одного безвредного наркотика. Теперь же я почти уверен, что этот наркотик у здругдгляглей есть.
К своему последнему сообщению я прилагаю лучевую копию здругдглягля, рожденного от земной женщины, а также образцы этого чудесного вещества.
7
В нескольких простых тезисах профессор почти точно вычислил принцип действия наблюдателя, хотя и не обладает для этого ни теоретическим аппаратом, ни какими-либо опытными данными.
Признаюсь: не могу не симпатизировать моему коллеге, его гибкому парадоксальному уму, его подлинно научной интуиции…
Что ж, профессор Микров опять выходит на сцену, и я обязан ждать, что будет дальше, добросовестно фиксируя процесс его жизни.
8
Только вот что странно: я почему-то об этом сразу не подумал. Когда появился на свет здругдглягль профессора?
Почему здругдглягль появился раньше, чем я сам был подключен к сознанию его «отца»?
9
Где я? Откуда я здесь?
В голове шумит. Помню, пришел домой, стал пить. Жонка заперлась в ванной.
Когда я успел допиться до потери памяти? Почему я оказался на улице?
Сижу на лавочке, внутри темно, снаружи холодно… Почему-то при мне мой портфель. И эта дурацкая роза, которую я купил у цветочницы Лизы…
Но я же ее подарил жонке, я притянул ей розу, высоко подняв ее над головой, и Лена поставила розу в уродливую красную вазу, красное в красное: роза окрасила вазу, ваза окрасила розу… Мне показалось, будто оба предмета вспыхнули…
Зачем-то я снова взял портфель, взял эту розу и пошел куда-то…
Куда можно идти с этой розой? К какой-нибудь женщине. Но у меня нет никакой женщины! Последняя попытка была три года назад – история с одной молодой лаборанткой.
Я очень хотел ее. А ей, полагаю, столь же очень нужна была прибавка в зарплате.
Она была умной девочкой: не стала говорить о любви, сказала, что просто хочет попробовать с папиком: никогда у нее папика не было.
Это, конечно, ложь: были у нее папики – слухами-то земля полнится…
– Иван Сергеич, если хотите, то можно было бы сомкнуть жалюзи и запереть дверь на ключ.
Я молча поднялся, подошел к окну… Помню, меня сильно возбудило слово сомкнуть… Маленький Микров, будь он неладен, встал в этот миг, где-то в виртуальном пространстве второго слоя бытия, в позицию высокого старта перед стометровкой.
– Иван Сергеич, надо еще бумаги убрать со стола: запачкаем.
От этих слов меня уже просто затрясло. А она так и продолжала сидеть за столом, за тем самым столом, на котором, спустя минуту или две предполагалось…
– Иван Сергеич, дверь!
Это она вскрикнула, потому что я, взяв было какую-то папку, ринулся к ней через стол, вытянул шею, словно злобный лебедь…
И я бросился к этой двери… Но замок не работал. Помню, пришла мысль, что это был какой-то специальный офисный замок, который не запирается изнутри, именно для того, чтобы сотрудники не трахались в кабинетах…
Ну, не в туалет же бежать?
И как-то все у меня опало, скукожилось, стало скучно. Я строго сказал:
– Полагаю, что наша шутка зашла слишком далеко.
Девушка вдруг густо покраснела, как эта роза в вазе… Так у нас с ней ничего и не произошло. Наверное, вся моя жизнь пошла бы по-другому, если бы я позволил окунуть себя в эту грязь.
10
Я просидел на лавочке минут десять, пока окончательно не замерз. Естественно, мне захотелось водочки. Расплачиваясь в ближайшем магазине и стараясь не смотреть в глаза очередной сексуашке, я заметил еще один странный феномен.
Дело в том, что я прекрасно помню, как, покупая водку у метро, обратил внимание на одну надорванную и запачканную купюру достоинством в десять рублей. Я прекрасно помню, как десятка утянулась из моих пальцев пухлой рукой продавщицы… Но сейчас купюра опять оказалась в моих руках! Как будто я переместился во времени на несколько часов назад.
О таких вещах интересно читать, ни капли в них не веря. За всю мою жизнь со мной не произошло ничего, что выходило бы за рамки законов физики – как известных, так и предполагаемых.