Шрифт:
– А меня самого быстро забудут и покинут, – с мазохистским наслаждением произнес Гитлер. – Может, кто-нибудь из бывших соратников и посетит меня как-нибудь, но я на это не рассчитываю. Я никого не возьму с собой, кроме, – Гитлер нежно дотронулся до руки Евы, – фройляйн Браун и Блонди. Если, конечно, они захотят разделить со мной мое одиночество. Но, скорее всего, я буду совсем одинок. Ну кто захочет по доброй воле скрашивать жизнь уже никому не нужного старика?! Все бросятся за моим преемником. Ну, может, раз в год кто-нибудь… разумеется, случайно, и приедет на мой день рождения.
Гости наперебой стали заверять Гитлера в своей вечной преданности. Но тот капризно поджал губы. Кажется, он искренне поверил в то, что говорил. По крайней мере, до конца вечера.
Обстановку разрядила Ева. Иногда, очень редко, она могла себе кое-что позволить!
– Мой фюрер! – задорно крикнула она. – Как мать отечества я просто не имею права покинуть вас! Кто, кроме меня, вам тогда скажет, что ваш галстук не подходит к костюму?! Ну вот как сейчас!
– Ха, Чапперль, – с легким пренебрежением отмахнулся Гитлер, – для этого я могу нанять домработницу! Лично ты мне нужна совсем для другого! И ты прекрасно знаешь, для чего!
Все понимающе улыбнулись. Ева сделала вид, что по-девичьи смущена фривольностью своего кавалера, хотя не раз позволяла себе купаться нагишом в озере под охраной эсэсовцев. Гитлер же при этом сидел на песке и задумчиво смотрел в небо.
Шпееру, у которого уже слипались глаза, вдруг припомнилась одна из первых встреч с фюрером. Дело было в июле тридцать второго в берлинском аэропорту.
Трехмоторный самолет коснулся земли. Из него вышел Гитлер с адъютантами и сподвижниками. Машина, которая должна была отвезти фюрера к месту выступления, задерживалась.
На глазах у всех Гитлер грубо обругал одного из своих спутников, отвечавшего за организацию встречи. Он в гневе ходил взад-вперед и хлестал собачьей плеткой по голенищу сапог. Зрелище было пренеприятное.
Шпееру он тогда показался человеком сварливым и взбалмошным. Совсем не таким – спокойным и цивилизованным, – каким он впервые предстал перед ним на студенческом собрании. С тех пор даже Шпеер, один из самых образованных и самостоятельных деятелей Третьего рейха, не всегда мог отличить подлинного Гитлера от лицедействующего.
Но тогда все это быстро забылось. Фюрер сумел обаять впечатлительного молодого архитектора и сделать его «своим человеком» практически до конца войны.
Сквозь воспоминания Шпеер шестым чувством уловил последние слова Гитлера, в этот вечер обращенные к гостям:
– У меня, господа, есть две возможности…
Договорить фюреру помешал вошедший адъютант. Приблизившись, он сказал вполголоса:
– Мой фюрер, вас срочно вызывают к телефону.
– Кто? – недовольно скривился Гитлер: с некоторых пор он не любил незапланированные встречи и звонки.
– На проводе начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Цейтцлер!
– Черт побери! Он что, не мог потерпеть до утра?! Точно так же бесцеремонно вел себя Гальдер! Выходит, я поменял шило на мыло!
– Цейтцлер говорит, что под Сталинградом возникли экстраординарные проблемы.
– Проблемы! – вдруг в бешенстве заорал Гитлер. – Какие могут быть у Цейтцлера проблемы в два часа ночи?! Он что, вздумал рожать?!
– Никак нет, мой фюрер! С генералом Цейтцлером полный порядок! Просто русские перешли под Сталинградом в наступление! Союзники бегут!
Гитлер рывком выскочил из кресла, голова его судорожно дернулась, он противно захрустел пальцами рук.
Глава 51
Гитлер решительно поднес трубку к уху.
– Говорите, Цейтцлер, только покороче! Пока у вас это неплохо получалось!
– Яволь, мой фюрер! Я буду предельно краток! Сегодня после ожесточенной артподготовки крупные советские соединения прорвали позиции румынских дивизий.
– Что значит, прорвали?! Они что – тряпичные куклы?!
– Но огонь был просто ураганный! В прорыв брошено огромное количество танков с посаженной на броню пехотой! Русские безостановочно продвигаются на юг, глубоко вклинившись в полосу румынской армии. Они шагают через распадающиеся румынские позиции, почти не встречая сопротивления!
– Цейтцлер! О том, что огонь был ураганный, вам, конечно, сообщили румыны! И вы им, шайсе, сразу же поверили! Я всегда считал, что румынские солдаты хороши только за кружкой пива! По сути, это те же цыгане и, как и цыгане, ни на что не способны! Хотя Антонеску божился, что… Цейтцлер! Бог наградил нас дрековыми союзниками! Ну ничего, мы справимся и без них! Без них даже лучше! Немедленно бросьте туда 48-й танковый корпус генерала Хайма из резерва! Он надежно закроет брешь! Надеюсь, этим проблема будет исчерпана.