И Бог сказал:

— Я — это я. Иди к своему народу и скажи, что "я — это я”, скажи так. Это послание от “я — это я”.

Это выглядит абсурдно, но имеет огромное значение: я — это я. У Бога нет ни имени, ни определения, только бытие.

Второй вопрос:

Возлюбленный Ошо, я никуда не иду. Зачем мне нужна карта? Разве недостаточно того, чтобы быть здесь и сейчас?

Да, нет цели, и некуда идти. И карта не нужна, если вы поняли меня. Но вы не поняли меня, и карта нужна. И карта нужна не потому, что существует цель — эго не значит, что вы идете куда-то и вам нужна карта; карта нужна потому, что вы куда-то ушли, и вам нужно вернуться домой в здесь и сейчас. Не нужно никуда идти, но вы вообразили, что вы куда-то ушли, и карта нужна для того, чтобы вернуться домой. Вы сбились с пути, вы ушли в свое воображение, в свои желания, в свое честолюбие; вы не смотрите на себя. Ваше бытие у вас за спиной, и вы уноситесь прочь от него. Карта нужна для того, чтобы посмотреть назад, чтобы встретить свое бытие, столкнуться с самим собой.

Но если вы понимаете меня, что здесь и сейчас — это все, что есть, вы можете сжечь карту, выбросить ее; она вам больше не нужна. Для того, кто пришел домой, карта больше не нужна. Но не сжигайте карту до тех пор, пока не достигнете дома.

Знаменитый художник, монах Дзен, сжигает буддийское писание. Кто-то спрашивает его:

— Мастер, что вы делаете? Вы всегда учили этим писаниям, вы всегда комментировали и размышляли над этими писаниями — зачем вы сжигаете их?

Мастер рассмеялся и сказал:

— Потому что я пришел домой, поэтому карта мне больше не нужна.

Но вам не следует сжигать их, пока вы не придете домой. Вы несете карту: это имеет смысл, пока вы вдали; когда вы прибудете, вы выбросите ее. Если вы выбросите ее до того, как прибудете, это будет опасным.

Да, здесь и сейчас — это больше, чем достаточно — не только достаточно, а больше, чем достаточно — это все, что есть. Но вы не здесь и сейчас, поэтому все эти карты нужны вам для того, чтобы вы пришли домой. В действительности, вы не ушли никуда, но вы воображаете, что вы куда-то ушли. Помните, что карты тоже воображаемые; эти карты такие же фальшивые, как ваша сансара, как ваш мир.

В высших писаниях нет слов. У суфиев есть книга, Книга Книг. Она просто пустая — в ней нет ни одного слова. Веками она передавалась от одного Мастера к другому, от учителя к ученикам, к ней относились с большим почтением. Это вершина священного писания. Веды не так прекрасны, Библия не так прекрасна, потому что в них что-то написано. Книга Книг действительно высшая ценность, но сможете ли вы прочесть ее? Когда суфии захотели впервые опубликовать ее на Западе, то ни один издатель не был готов к этому. “Что публиковать? — говорили они. — Это будет лишь пустая книга. Для чего ее публиковать?”

Западный ум может понять только слова: черные чернила, нанесенные на белую бумагу; он не может видеть просто чистую страницу. Для западного ума не существует чистой страницы, только черные чернила. Для западного ума существуют облака, но не небо; существует ум, но не сознание. Существует содержимое, но они полностью забыли о содержащем.

Мысли — это только черные чернила на белой странице, мысли это только написанное послание. Когда мысли исчезают, вы обретаете Книгу Книг — пустую. Но это голос Бога.

Вы говорите: Я никуда не иду. Зачем мне нужна карта? Разве недостаточно того, чтобы быть здесь и сейчас?

Именно потому, что вы спрашиваете, вам все еще нужна карта, это вопрос о карте. Если вы поняли меня, то вопросов не остается. Тогда о чем спрашивать? Достаточно здесь и сейчас. О чем спрашивать? Что вы можете спросить о здесь и сейчас? Все вопросы — это вопросы о целях, что есть где-то еще, там и тогда.

Третий вопрос:

Возлюбленный Ошо, я женат уже двадцать лет, и вопрос, почему она не может понять меня, присутствует. А ведь было время, когда ее не было в моей жизни, было время, когда был медовый месяц, было время... Кажется, тронулся умом!

Ум всегда трогается — он для этого и предназначен.

Ум находится в состоянии изменения, он постоянно меняется. Это не два последовательных мгновения, каждый мгновение отличается от другого. Да, в одно мгновение вы чувствуете, что вы так и не увидели свою жену, вы еще не встретили ее, хотя и прожили с ней двадцать лет. В другое мгновение вы оказываетесь как будто бы посреди медового месяца — вы видите ее красоту, ее грациозность, ее веселость, ее сокровенную суть — а потом это уходит. А сцена продолжает меняться.

Разум очень изворотлив. Он продолжает ускользать, он не может нигде остановиться. Он не имеет возможности остановиться, это поток. С разумом дело обстоит вот как. В один момент вы счастливы, в другой — нет. В один момент вы так веселы, в другой так печальны... Это продолжается и продолжается. Колесо разума продолжает двигаться: в какой-то момент одна спица на вершине, в другой — другая приближается к вершине, и так продолжается всю дорогу. Вот почему на Востоке мы называем его сансара, колесо. Мир — это колесо: оно продолжает крутиться — то же самое колесо, вновь и вновь, оно не останавливается даже на одно мгновение.