Чернокожий парень сказал:

— Да, Господи! Так какого же черта я делаю в Пуне?

Никакие объяснения не помогут — никакие объяснения никогда ничего не объясняют. Господь, должно быть, растерялся.

Человеческая реальность — это тайна. Нет ответа, которым можно ее объяснить, потому что, во-первых, это не вопрос. Это — тайна, которую нужно прожить, а не проблема, которую нужно решить.

И помните различие между проблемой и тайной: тайна экзистенциальна, а проблема интеллектуальна. Тайна не создается умом, поэтому в любом случае ум не может ее постичь. Проблема сперва создается умом, поэтому ум может ее решить, в этом нет проблемы. Но тайна жизни — эта экзистенциальная тайна, окружающая вас, эти деревья, эти звезды, эти птицы, люди, вы сами — как вы можете решить это посредством ума?

Ум появился очень, очень недавно. Существование жило без ума очень-очень долго... Ум — это просто дополнение; он появился только что. Ученые говорят, что если мы представим, что вся человеческая история составляет двадцать четыре часа, одни сутки, то ум появился всего две секунды назад... всего две секунды назад! Если измерять по двадцатичетырехчасовой шкале всю историю, тогда ум появился только две секунды назад. Как он может решить? Что он может решить? Он не знал начала, он не знает конца; он пришел только теперь, в середине. Он не может видеть все в перспективе.

Если человек действительно хочет узнать, что есть это неведомое, ему нужно отбросить ум, он должен раствориться в существовании. Таков путь Тантры. Тантра — это не философия. Она абсолютно экзистенциальна. И помните, что, когда я говорю, что Тантра экзистенциальна, я не имею в виду экзистенциализм Сартра, Камю, Марселя и других. Потому что экзистенциализм — это снова философия, философия существования, но не путь Тантры. И разница огромна.

Философы-экзистенциалисты на Западе опираются только на негативные явления: муки депрессии, грусть, тревогу, безнадежность, бессмысленность, бесцельность — все, что негативно. Тантра же опирается на все, что прекрасно, радостно, блаженно. Тантра говорит: существование — это оргазм, вечно длящийся оргазм. Это вечный оргазм и экстаз.

Они, должно быть, движутся в разных направлениях. Сартр продолжает размышлять о существовании. Тантра говорит: размышление — это не выход, это тупик. Оно заведет вас только в тупик.

Философия кажется величественной только тогда, когда вы только ходите вокруг да около. Тогда философия кажется величественной: вы можете создать горы из кротовых нор и наслаждаться этим.

Только за день до этого я прочел очень-очень философскую пьесу. Помедитируйте над ней...

Я попал в наистраннейшую ситуацию. Я собираюсь рассказать вам об этом на случай, если это случится когда-нибудь с вами, и, послушав меня, вы будете владеть ситуацией лучше, когда она случится вновь.

Вчера я был в ресторане и заказал обед. Вместе со мной за столом сидели люди, которые зашли перекусить. Их было... знаете ли, шесть, семь человек за столом... Я точно не знаю, восемь человек... девять... пусть даже около сорока... небольшая группа людей.

К обеду я заказал стакан молока. Я люблю молоко. Вы знаете, как я отношусь к кипяченому молоку. Но молоко я люблю. Молоко я обожаю. Я люблю свежее холодное молоко. Но если оно теплое... фу! Если я даже и попробую его, то оно мне не понравится.

Короче говоря, подали молоко. И как только я собрался его пить, я заметил, что на поверхности плавает мельчайшая, тончайшая черная соринка. И я хочу вам сказать, что в тот момент для меня не было ничего в мире важнее, чем эта маленькая черная соринка! Она стала самой важной вещью в моей жизни на следующие несколько минут. Во-первых, я не собирался позволить этой проклятой штуке попасть в меня, говорю вам! Знаете ли... кто знает, что это было? Это, знаете ли, могла быть твердая частичка радиоактивного стронция. Или это могла быть большая колония тифозных палочек. Короче говоря я не хотел ее глотать.

Я видел такие песчинки и раньше — я утонченный человек, я это пережил. И я убежден, что вы тоже видели их. Вы может увидеть их где угодно. Однако, я думаю, вы обнаруживали их преимущественно в кубиках сахара. Иногда вы можете обнаружить множество таких соринок в мешке с мукой. В овсянке очень много черных соринок. Я думаю, что овсянка просто кишит ими, если уж говорить правду. Но это ни туда ни сюда. И вот что беспокоило меня: я не знал, откуда взялась эта соринка, вот что беспокоило меня. Я знал, где взяли молоко. И это, знаете ли, тоже меня беспокоило. По крайней мере, я знал, откуда оно взялось. Поэтому я решил вытащить эту соринку из молока.

Знаете, как это трудно? Эти соринки чертовски малы! Они могут почуять ложку за милю! В тот момент, когда вы опускаете ложку, они начинают бегать по стакану, разве не так? Вы ловите их, а они ускользают. Вы ловите их, а они ускользают... нужно быть очень осторожными, а то они умудрятся утонуть и опустятся на дно! И вы должны будете сидеть здесь как дурак и ждать, когда они вновь всплывут.

Вы можете сделать только одно: если вы просто коснетесь соринки кончиком своего пальца, очень плавно, она прилипнет к нему вместе с большой каплей молока — и вы вытащите ее. Но, знаете ли, когда вокруг люди, не хочется опускать палец в молоко. Вы знаете? Какой-нибудь умник обязательно скажет: “Скажите, зачем вы суете палец в молоко?"