– Как там, мой зайчик… Ой! – и поспешно потянулась к бледно-голубому пеньюару, который свешивался со спинки дивана.

– Я же просил вас подождать в прихожей, – зарычал на меня Барретт.

– Не имеет значения, – заверил я. – Когда я думаю о деле, я не обращаю внимания на…

– Ой, это же наш сыщик! – восторженно воскликнула Белинда Рид – святая невинность. – Выпьете с нами?

Сама она потягивала коктейль, а туалетный столик рядом с диваном был весь заставлен бутылками. Зорка тоже приложилась к стакану. Приподнявшись на локте, она таращилась на меня и смущенно улыбалась. Говорить, судя по всему, не намеревалась.

– Замолчи, Бел, – сердито сказал Барретт. – Он пришел за Зоркой. Вам не стыдно так сидеть? – вскинулся он и повернулся ко мне. – Объясните ей сами.

– Нетшего объясняй тут, – обиженно процедила Зорка.

– Выпейте с нами, – не унималась Белинда. – Я еще никогда не выпивала вместе с сыщиком, да еще с таким хорошеньким. – Она похлопала по дивану рядом с собой и целомудренно натянула пеньюар на обнажившееся колено. – Садитесь сюда.

– Белинда, не дури, – прорычал Барретт.

– Она хочет, чтобы ты приревновал, Дональд, – хихикнула Зорка. – Ты зе заставил ее ревновать к этой Тормик.

– Ладно, – отмахнулась Белинда. – Выпейте со мной! Как вас зовут?

– Зовите меня Арчи, – великодушно разрешил я. Потом, сообразив, что не мешало бы подкрепить силы, я потянулся за бутылкой и стаканом. В последний миг обернулся к Барретту и спросил:

– Извините, если хозяин вы…

– Это квартира мисс Рид, – сухо ответил он. – Но вы вторглись сюда…

– Пожалуйста, выпейте, Арчи, – взмолилась Белинда.

– Спасибо, – улыбнулся я и, до краев наполнив стакан, залпом осушил его. После чего посоветовал Барретту: – Вам тоже не помешает промочить горло, старина. Вы перенапряглись. – Я обратился к Зорке: – А дело вот в чем. После того, как вы позвонили в контору Ниро Вульфа и сказали мне…

– Сто? После чего?

Я придвинулся к ней поближе, чтобы ей было легче сосредоточиться.

– После того, как вы позвонили и сказали мне, что видели, как мисс Тормик подложила что-то в карман моего пальто…

– Ничего подобного! Я? Я вам позвонила? – Она махнула рукой, держащей бокал, в сторону Белинды, расплескав добрую половину его содержимого на ковер, и обиженно попросила: – Бел, не давай ему больсе пить! Он говорит, сто я ему звонила!

– Может быть, так оно и есть, дорогая? Ты ведь часто звонишь мужчинам. И я тебя не виню, что ты звонила ему. Он красавчик.

– Но я ему вовсе не звонила!

– Ну и зря. – Белинда пылко посмотрела на меня. – Выпей со мной, Перси.

– Я не Перси. Меня зовут Арчи. Перси – это тот, кого убили.

– Ох! – Белинда нахмурилась. – Да, это правда. Мы же поэтому и устроили попойку, чтобы попытаться забыть об этом. Бррр! – Она содрогнулась. – Подумать только: я назвала тебя Перси! Тебя! Ну и ну. А тебе не кажется, что это забавно, зайчик?

– Нет, – огрызнулся Барретт. – Этот субъект…

– Нет, это, безусловно, забавно! Тем более, что имя Арчи мне нравится. С какой стати я назвала его Перси? – Белинда снова вздрогнула. – Просто ужасно! Привратник вопит. Перси лежит на полу, вокруг шныряет полиция… – Она приумолкла и посмотрела на меня, раскрыв рот. – Господи, я же совсем забыла! Ах ты, сукин сын! Ведь это ты меня не выпускал! Подлый мерзавец!

Барретт похлопал меня по плечу.

– Понимаете, вы ворвались сюда без…

– Да, понимаю, – отрезал я и обратился к Зорке, на губах которой блуждала бессмысленная улыбка. Я бы отдал целый час своего драгоценного сна, чтобы узнать, сколько коктейлей она успела вылакать.

– Насчет вашего звонка, – произнес я. – Возможно, я просто прихвастнул. У меня есть слабость – хвастаться по поводу того, что мне часто звонят женщины. А с Дональдом Барреттом я пришел сюда просто, чтобы ему помочь. Мне все равно нужно было попасть на Сорок восьмую улицу, чтобы забрать свою машину. Барретт сказал, что просил вас приехать сюда и переночевать у мисс Рид, но после беседы со мной согласился, что нужды в этом нет, и вы можете возвращаться домой. Вот я и зашел с ним, чтобы отвезти вас домой. Не правда ли, Барретт?

– Я вовсе не соглашался…

– Не правда ли? – повторил уже я более настойчиво.

– Э-э… Да.

– То-то же. Так что можете набросить на себя пальто – одеваться вам ни к чему, – а я прихвачу вашу сумку и чемодан…

– Зачем? – спросила она.

– Дома вам понадобятся ваши вещи.

– Я не поеду домой.

– Господи, ведь уже почти рассвело…

– Я не поеду домой. Белинда, разве я еду домой?

– Нет, конечно. Если бы и ехала, то уж не с ним. Он мне не нравится. Ты слышала, как я вспомнила, что он мне, оказывается, совсем не нравится?

Я опять наполнил стакан и отхлебнул. Потом присел на краешек шезлонга возле голых ног Зорки, чтобы обмозговать положение. Сложностей создалось немало, а главная заключалась в том, что я не знал, насколько она назюзюкалась. Если она и вправду лыка не вяжет, толку от нее Вульфу не будет никакого. Но нельзя было сбрасывать со счетов и мою репутацию. За годы работы на Вульфа меня посылали со всевозможными поручениями многие сотни раз – раздобыть для него все, что угодно, от катушки ниток до уолл-стритовского брокера, – и я всегда с честью справлялся с любым заданием. Практически без осечек. Поэтому легко было представить, какой прием ждал меня дома в случае, если бы я вернулся без Зорки. Еще одним доводом послужила ее дурацкая улыбка, которая меня страшно бесила.