Шрифт:
— Не бойтесь, мужчины. Это такой же человек, как и мы. Вон в кустах стоит его лодка. Идите сюда.
Рыбаки робко приблизились к Саньке.
К берегу пристала ладья, из которой вышли Ирина, Шигоня и Ешка.
Извай что-то говорил, а Санька не понимал его. Спросил Ешку:
— Скажи, что он хочет?
— Он говорит: братом моим будешь. В кудо просит пойти.
— Пойдем иль нет?
— А лодка?
Извай поглядывал то на Саньку, то на Ешку, то на Шигоньку. Он догадался, что речь идет о лодке, и, обращаясь к Ешке, сказал:
— Ты, я вижу, знаешь наш язык. Скажи им, что из лодки не пропадет ни одной нитки...
Нынче в кудо Симокайки радость. Все люди собрались в дом старого карта. Большие гости у Симокайки. Шутка сказать: единственного сына из лап водяного дьявола вырвали. Самые древние старики не помнят такого. От водяного не возвращались, утонувшие не оживали.
В котлах варится жирная уха, на углях потрескивает жареное мясо.
Симокайка говорит, Ешка переводит.
— Я не буду вас спрашивать, кто вы и откуда пришли. Я и гак вижу: вы добрые люди из племени руш — один из вас стал братом Извая и моим сыном. Я только хочу спросить: сколько дней вы можете провести в моем кудо, как долго будете приносить мне радость?
— Спасибо, хозяин, на добром слове,— ответил Шигонька.— Только долго гостить здесь нам нельзя. Завтра в путь.
— Всех нас обидишь тогда. У нас самый маленький гость пять ночей спит, а вы большие гости. Обычай рушить не надо.
— У нас, у русских, говорят: «Утро вечера мудренее». Ты скажи лучше, далеко ли эта река идет, и какие там люди живут.
— Зачем тебе далекие люди? Вам у нас плохо разве?
— Хорошо у вас. Но мы нашему богу обещание дали идти на самый конец далекой реки.
— О-о, бога обманывать нельзя. Если обещали — идите. Один день по реке пройдете, справа попадется большой илем. Там живет старый Охотник Кундыш, живет давно и бедно. Земля там с песком пополам — родит плохо, хлеба мало. Если бы не река да не охота— хоть помирай. Людей много, однако. Дочка моя в тот род замуж ушла. К ней в гости заходите. Еще один день лодку толкайте— еще один илем будет. Там живет татарин Абас. Бедный, как и мы.
— Тоже земля плохо родит?
— А-а, там совсем другое дело. Там мурза землю пахать не велит.
— Зачем так?
— Кто знает. Видно, так надо. Может, выгода мурзе какая от этого есть. Если скажете, что я послал — примет. Потом в левую сторону другая река пойдет. Около нее илем Пчелиного пастуха. Его зовут Чка. Дальше, прости меня, не знаю, не ходил.
— И на том спасибо,—ответил Санька.
Извай подошел к отцу и что-то сказал тихо.
— Ты прав, сын мой. Он говорит, что у наших рек много заливов, и вы заблудитесь. Он говорит: я их проводить хочу. Если согласны, я с радостью отпущу его.
— Спасибо тебе, добрый Симокайка.
— А теперь пировать будем, рыбу, мясо есть будем. Садитесь, гости, ближе к котлам!..
У Симокайки гостили девять дней. Ешка и Шигонька подолгу беседовали с людьми о новой вере. Черемисы со всеми доводами соглашались, однако кресты не брали, говорили, что к своим богам они привыкли, знают, какие жертвы им давать, какие молитвы. А нового бога если взять, по-новому ему молиться надо, они же не умеют — могут обидеть его, накликать беду на себя.
Шигонька все допытывался у людей: отчего это мурза хлеб им сеять не велит и везде ли такой наказ дан? Если в первый день при людях Симокайка этого не сказал, то наедине все изъяснил. Мурза Япанча на земле, что по правую сторону Кокшаги и вверх по другим мелким рекам, не дает хлеб сеять для того, чтобы люди тех земель, кроме ясака, несли мурзе шкуры, мясо, мед и воск в обмен на муку, которую мурзе, после сбора ясака в иных местах, девать некуда. Раньше Япанча зерно и муку возил в Нижний Новгород, теперь туда ход закрыт. И удумал мурза сбывать хлеб своим же подданным. Для того и землю пахать запретил.
А Симокайкин илем на левом берегу реки и под тот запрет не попал. И потому люди тут живут малость легче.
Не глядя на упреждение, Шигонька все же купил у соседей Симокайки четыре мешка овса и два мешка ржи.
На десятый день утром тронулись в путь. Впереди шла лодка Извая, в которой, кроме него, было еще двое гребцов. В пути были пятеро суток. Остановились в чудесном местечке. Река здесь изгибалась подковой, образуя маленький полуостров.
— Дальше реку я не знаю, идите сами,— сказал Извай.