Хлопоничъ. Во сн? Это, ваше сіятельство, ничего: покойника видть къ перемн погоды.

Князь. Ужъ очень нехорошо видлъ. Пришла, голая, желтая, обрюзглая… Ходитъ кругомъ, смется и пальцемъ грозитъ… «Отольются, говоритъ, волку овечьи слезы».

Хлопоничъ. Панихиду отслужить надобно, ваше сіятельство.

Князь. Дуракъ. Хлопоничъ. Какъ прикажете, ваше сіятельство.

Князь. Муфтель!

Муфтель (выросъ какъ изъ подъ земли). Здсь.

Князь. Цереру эту мраморную… которая съ княгини длана… ты изъ сада… убери.

Муфтель. Слушаю, ваше сіятельство.

Князь. Чему обрадовался?

Муфтель. Народу спокойне будетъ, ваше сіятельство.

Князь. Какое же народу было безпокойство… отъ Цереры?

Муфтель. Глупые люди, ваше сіятельство. Боялись ея очень.

Князь. Боялись?

Муфтель. Пустили молву, выдумали, будто она ходитъ по ночамъ.

Князь. Ходитъ?

Хлопоничъ. Необразованіе!

Муфтель. Руки ломаетъ, стонетъ, плачетъ…

Князь. Кто слышалъ?

Муфтель. Какъ можно, чтобы слышать, ваше сіятельство? Одна пустая молва.

Князь. Да-а-а…

Хлопоничъ. Охота вамъ, Карлъ Богдановичъ, князя безпокоить?

Муфтель. Прошу меня не учить. Я свои обязанности знаю. Если господинъ меня спрашиваетъ, мое дло отвчать.

Князь. Не суйся не въ свое дло, Хлопоничъ… Вотъ что Муфтель: тоже тамъ въ картинной галлере… Леду эту… знаешь?

Муфтель. Голую? съ лебедемъ?

Князь. О чортъ! Описываетъ еще!.. Княгининъ портретъ!

Муфтель. Слушаю-съ.

Князь. Тоже убери… Подальше.

Муфтель. Въ оранжерею можно помстить.

Уходитъ.

Князь. Подлецъ я выхожу передъ нею… Какая ни дура, все жена была… A я ее Ледами да Церерами заставлялъ позировать предъ художниками… на позоръ людямъ тло ее выставлялъ… хвастался, что хороша!.. Подлецъ!.. Охъ, Хлопоничъ! Хлопоничъ! Какая жизнь! Темная, скверная моя жизнь…

Хлопоничъ трясется.

Смолоду и до сдыхъ волосъ хоть бы день свтлый!.. Мать варварка… Отецъ… Дьяволъ былъ y меня отецъ, Хлопоничъ!.. ненавидли мы съ нимъ другъ друга! Замучить онъ меня хотлъ: на Кавказъ подъ пули упряталъ… изъ гвардіи, Хлопоничъ! Я на флигель-адъютанской дорог былъ, a онъ меня – на убой, къ черкесамъ… Если бы императоръ Александръ Павловичъ не вступился, я бы отъ родителя моего нищимъ остался… Что ты трясешься?

Хлопоничъ. Я, ваше сіятельство, ничего.

Князь. Хорошо «ничего»… рожа алебастровая!

Хлопоничъ. Простите, ваше сіятельство, я этого равнодушно не могу…

Князь. Чего ты не можешь?

Хлопоничъ. Вы лучше на меня ножками топайте… А, когда вы такъ откровенно… про родителя… и себя словами обзываете… не могу!.. Удрученъ! Подавленъ!

Князь. Что значить «подавленъ»?

Хлопоничъ. Страхомъ ничтожества моего!

Князь. Боишься, что потомъ разгнваюсь, зачмъ предъ тобою каялся?

Хлопоничъ. Хи-хи-хи! И это ваше сіятельство! И это!.. A главное, что я ужъ такой – про большое слышать не могу… робкій.

Князь. Маленькая душонка видитъ обнаженное страданіе большой души – и трепещетъ. А, впрочемъ, кто это ршилъ, что y меня большая душа? Можетъ быть, души-то еще и вовсе нтъ!.. Вотъ теб и штука!..

Схватился за голову.

Господи! И слова-то въ тоски обменить не съ кмъ!.. Холопы!

Крики за сценою. Ура-а-а-а!

Князь. Что такое?

Хлопоничъ. Гости пьютъ за здоровье вашего сіятельства.

Входить Вихровъ, за нимъ оффиціантъ, съ бокалами на поднос.

Вихровъ. Ваше сіятельство, общество пирующихъ гостей вашихъ поручило мн выразить вашему сіятельству сердечнйшія къ вамъ чувства и пожеланія благъ.

Князь. Благодарю васъ, господинъ Вихровъ. Желалъ бы, чтобы слова ваши были хоть сколько-нибудь искренни. Присядьте. Не люблю, когда стоятъ. Я съ вами стаканъ выпью… охотно. Вы образованный человкъ… Это хорошо. Я люблю образованныхъ людей. Я когда-то самъ былъ образованнымъ человкомъ!.. давно! Байрона по-аглицки читалъ. Во франмасонской лож молоткомъ стучалъ. Съ Пушкинымъ въ Кишинев былъ пріятель. Да-съ! Теперь вотъ съ Хлопоничемъ пріятель, a былъ съ Пушкинымъ.