Жорж думал: «Что за идиот этот феллага, даже не кричит! Когда кричишь, легче. И парни, глядишь, помягче бы над ним работали».

Он повернулся к Али:

— Сволочь он, твой приятель. Я себе представляю, сколько вы с ним засад устроили! Смело прячетесь в надежное место в лесу и героически ждете, пока мы покажемся. Стреляете, убиваете — и дёру! Тоже мне, вояки!

Допрос затянулся. «И так каждый раз, — подумал Жорж. — Никакого тебе разнообразия». Голос Делеклюза, добравшись до самых верхних нот, так и застрял там. В паузах между ударами Жорж слышал: «Амируш… Амируш…» Он сказал:

— Лейтенант хочет знать, где Амируш. Ты-то знаком с ним?

— Амируш — начальник, — сказал Али.

— Кровавый начальник.

Али промолчал.

— Кровавый, говорю!

— Я не понимаю, — сказал Али.

— Это значит, что он любит кровь, как дикий зверь.

— Я его не знаю, — сказал Али.

— Его-то ты, может, и не знаешь, а вот где он — знаешь.

— Нет, — сказал Али.

В палатке, похожей на усыпальницу, голос Делеклюза все настаивал: «Амируш!»

Потом лейтенант заорал:

— Увести!

Куда «увести», Жорж знал, но думалось ему, что напрасно это, коли феллага даже под побоями рта не открыл.

Жорж увидел, как феллага вышел из палатки-«усыпальницы». Он еле держался на ногах. Сержант подгонял его пинками. По лицу феллага, залитому кровью, невозможно было догадаться, о чем он думает. За феллага и сержантом, соблюдая некоторую дистанцию, шел Делеклюз.

Когда они вернулись через полчаса, феллага был хорош. Но если приглядеться, то и лейтенант тоже: лицо багровое, потное, глаза навыкате, челюсть отвисла… Нет, не заговорил.

И тут Жорж оказался свидетелем странного зрелища. Феллага поставили посреди поля. Постоял он минуту-другую на ногах, потом повалился. «Притворяется, сволочь!» — сказал лейтенант, и они принялись избивать его ногами, чтоб поднялся. Пожалуй, феллага не притворялся. Стонал, но встать не мог.

Потом на поле сел вертолет, тот, что прозвали летающим бананом. Очень удобная машина, особенно здесь, в джебеле. Лейтенант приказал засунуть феллага в этот «банан». Пришлось тащить его. Пока тащили, Жорж, чтобы что-нибудь сказать, обратился к сержанту:

— Десять дней в госпитале, и его залатают, а, сержант?

Лейтенант как-то странно посмотрел на него.

— Это уж точно. Пару бифштексов, кофе со сливками в постели, крендели с маслом кружочками…

И ухмыльнулся.

— Завтра вернусь за другим.

Он поднялся вслед за сержантом и пленным на вертолет. Огромное неуклюжее насекомое набирало высоту. Жорж следил за ним, не отрывая взгляда.

— Куда они его? — спросил Али.

— В госпиталь, — сказал Жорж, — на ремонт.

«Банан» все жужжал, кружа над ними в небе.

— Развлекаются, — сказал Жорж, — вроде бы круг почета.

Чтобы уследить за «бананом», Жорж приставил руку козырьком к глазам. И Али тоже время от времени поглядывал в небо.

— Вот видишь, — сказал Жорж, — вы нас убиваете, а мы вам устраиваем дармовые воздушные прогулки.

Внезапно в вышине над ними раздался дикий вопль, и «банан» выплюнул крохотный шарик, у шарика тут же выросли руки, потом ноги и бешено заметались в небе. Омар разбился.

Описав большой круг, «банан» устремился к горизонту, уже окрашенному в мягкие тона волшебных сумерек, и исчез.

Жорж отвернулся. Али сдернул кешебию.

— Я покрою его, — сказал он.

— Убью, — сказал Жорж, — ни с места!

Оба отвернулись, чтобы не видеть плававшую в крови бесформенную груду мяса.

— Может, он жив еще, — сказал Али.

— Как же!

Появилась невесть откуда и закружила над ними целая свора черного хриплого воронья, потом пришли санитары с носилками, не скрывавшие своего отвращения.

— Что живой, что подох — одна мерзость!

Жорж думал о том, что завтра опять прилетит «банан» и на нем вернется лейтенант. И уже видел Жорж другого феллага, этого, что с ним сейчас: как он поднимется на вертолет и как немного погодя из «банана» будет выброшено тело. Если бы хоть ему прислали кого-нибудь на смену! Как же, дожидайся! Придется, видно, до утра сторожить этого обреченного.

Жорж взглянул на феллага. Тот молча плакал.

— Лейтенант сказал, что завтра вернется.

— Слышал, — сказал Али.