Проверил свои вещи — все цело, даже мобильник и вода. Как смог смыл кровь и вытер лицо толстовкой, которую теперь даже в химчистке не приведут в изначальный вид. Я представил, что будет, если кто-то умудрился заснять мой забег в окровавленной одежде и с таким же лицом. Интересно, какие комментарии будут к этому ролику на «ютюбе». Хотя в большей степени меня волновало, что произошло сегодня и что делать дальше.

Прислушался к своим ощущениям и понял. Пускай за мной охотятся, пускай я не знаю, что мне делать, пускай то, чего столько опасался все же произошло, пускай все это похоже на бред, да и возможно меня уже нельзя назвать живым. Теперь я чувствую себя превосходно, словно обрел что-то важное, без чего не моя жизнь не могла быть полноценной. Я не понимал ход своих мыслей, но чувствовал, что это именно мои мысли, а не какого-то демона, иной сущности или темной стороны самого себя. Стоит ли задумываться о таких странностях? Вряд ли, прока от них никакого. И черт возьми, загнанный в прибежище бомжей, не зная кем стал и что будет дальше, я улыбался, широко и счастливо, так как у меня уже давно не получилось. Так сладко избавится от боли.

Я сидел на балконе и смотрел на ночной город с высоты девятого этажа. Хотелось встать на перила, оттолкнуться посильнее и… нет-нет, не разбиться, хотелось полететь. Рассекать прохладный вечерний воздух, кружить над машинами и деревьями, а потом подняться повыше, что б огни остались далеко подо мной и позволить себе падать… и когда земля уже будет рядом, и инстинкт самосохранения будет биться в истерике, снова взлететь, громко смеясь над чувством страха. Может попробовать? Вроде вампиры должны летать. Ага, только в летучую мышь [11] сначала превращусь, махну перепончатыми крыльями и сразу в небо.

Сидеть в бомжатнике было скучно. Снова провел проверку своих ощущений и понял, что выпив крови, я не только не превратился в существо одержимое жаждой убийств. А наоборот, стал отлично себя контролировать. Только улыбка оказалась мне неподвластной, она непреклонно появлялась на моем лице, несмотря на попытки серьезно подумать. Возможно, зря я сбежал от Риты с Владимиром, в тот момент соображал не очень. Однако поразмыслив, пришел к выводу, что с испуганной девушкой, ставшей свидетелем моей трапезы, диалог явно не получился бы. К тому же, кто знает, представился бы еще один шанс удрать от такого гостеприимства. Если со мной разговаривали достаточно вежливо, это еще не значит, что потом меня не собирались расчленить и отправить в разные мусорные баки. Лысый здоровяк около бара тоже осознал опасность Риты тогда, когда уже было поздно. В общем, действовал я больше на инстинктах, но верно. С блондиночкой, можно поболтать и потом, а главное уже на своих условиях.

И все же домой по-прежнему возвращаться нельзя, к членам «тайного круга», как с грустной иронией я стал называть всех участников истории на кладбище, тоже обращаться не стоит. Слишком много вопросов, да и все они уже засветились рядом со мной, теперь приближаться к ним — значит подвергать опасности. Единственным вариантом оказался старый добрый Карлсон. Я набрал его номер и попросил забрать меня, Олег лишь хмыкнул и уже через час, мы ехали к нему домой.

Этот парень всегда был для меня загадкой. Случайно познакомившись с ним на квартире у знакомого моего знакомого, вскоре мы общались, словно были друзьями не первый год. Рус тоже быстро нашел общий язык с Олегом. Новый товарищ оказался человеком спокойным, надежным и с прекрасным чувством юмора. Какого же было мое удивление, когда я впервые поучаствовал в массовой потасовке, учиненной Карлсоном. В последующем истории подобной этой происходили не раз. Все дело было в его девушке Маше. Невысокая стройная брюнетка с миловидным личиком, с первого курса мединститута, где они вместе учились, была властительницей сердца друга. Пара казалась немного странной и, первое время, я все не мог понять, кого же они мне напоминают, только потом на меня снизошло озарение — Пьер Безухов и Наташа Ростова. Но не всем людям приходило именно это безобидное сравнение. Такие могли встретиться в клубе, вечером в парках или на набережной. Олег обычно снисходительно смотрел на несчастных посмевших что-то по скудоумию или алкогольному опьянению ляпнуть в адрес упомянутой пары. Маша обладала незаурядным умом и острым языком, поэтому перлы, которыми она отбривала шутников, часто укоренялись в нашей компании в качестве крылатых фраз. Но стоило особо ретивому острослову перейти границу и действительно оскорбить Машу, Олег менялся на глазах. Если только ты не наклюкавшийся ботаник, то драка была неизбежна. Тех, кто был намного слабее него, Карлсон просто отводил в сторону на разговор, после которого шутник вежливо просил прощения у девушки и уходил, казалось даже более трезвым, чем минуту назад. Как Олегу это удавалось, никто не знал, но все извинялись искренне и без всякого применения насилия со стороны нашего друга. Но если сквернослов был из тех, кого разговором не пронять, то Олег без оглядки шел в бой. Может звучит пафосно, но это наиболее точное определение. Карлосону было плевать, кто стоит перед ним или сколько их. Наверно, половина уличных драк, в которых мне довелось поучаствовать, была начата этим спокойным и добрым парнем. Даже я, вечно не умеющий смолчать, когда нужно, и Руслан, щепетильно относящийся к понятиям чести, не так часто доводили дело до рукоприкладства.

Первый раз (на моих глазах) эта особенность характера Олега проявилась через пару недель после нашего знакомства. Он хотел познакомить меня со своей девушкой, как раз выпал случай — они с товарищами по ВУЗу собирались в клуб. В тот же вечер меня звали с собой Лейсан и Руслан, которые на тот момент, еще не знали Олега. Вот мы и собрались все в одном месте, представили своих спутников и большой веселой компанией стали отдыхать. Все было бы прекрасно, если бы на соседних диванчиках, расположенных на площадке за танцполом, не отдыхали представители боксерской секции, которые, судя по поднимаемым тостам, чествовали присутствующих среди них призеров то ли области, то ли России. И даже это, пожалуй, не омрачило бы вечер, если, возвращаясь с танцпола, не надо было бы проходить мимо этой злополучной компании. Вот Маша и была перехвачена и посажена силой на колени одним из спортивных талантов нашего славного города. Другой бы сделал вид, что не заметил или друзей бы подтянул, или хотя бы вышел бы на улицу разбираться, но то другой, а не Олег. В нашей компании парней было даже чуть больше, чем боксеров. Однако далеко не все нашли в себе смелость поддержать Олега. Когда я с Русланом, Лейсан и несколькими медовскими товарищами Карлсона вернулись с танцпола, как оказалось, к только зарождению конфликта, Олег стоял один перед уверенно чувствующими себя спортсменами и что-то им втолковывал. Пока мы протиснулись к месту действа, уже началась драка.

Вопреки моим прогнозам Олег не был тут же срублен боксерами, не постеснявшимися навалиться на него почти всей компанией. Руслан не притормаживая врезался в общую бучу, и я тоскливо взглянув на количество бойцов с обеих сторон, последовал его примеру. К нам присоединилось еще пара сокурсников Олега, но одному из них не повезло и тот уже через десяток секунд выбыл на скамейку запасных. Мы продержались дольше, хотя каждый из нас и успел побывать по несколько раз на полу, мы устояли. Удивленно оглянув место драки, пока еще двумя глазами (однако левый уже начинал оплывать), среди уверенно стоящих на ногах, я обнаружил только охрану, которые благоразумно не вмешивалась. И какого же было мое изумление, когда поговорив с охранниками и администраторами, Олег сообщил, что нас не погрузят в полицейский бобик, мы можем остаться в клубе, да еще и за разбитую посуду заплатят спортсмены, а не мы. Просто законы дикого запада, а не современный мир — кому ряшку в салуне начистили, те и платят. Дальше наша компания уменьшилась, случайно или нет, но из парней остались, только те, кто участвовал в драке, зато девушек теперь по отношению к мужскому населению оказалось едва ли не вдвое больше. Невольно вспомнилась Настя, которая, оказывала мне тогда первую помощь и с которой мы потом пару месяцев встречались. Я улыбнулся, славная девушка, надеюсь у нее все в порядке.

Машина слегка подпрыгнула на лежачем полицейском, и мои мысли перескочили обратно к Олегу. В последующем подобные потасовки происходили еще не раз. Но никогда мы не платили за причиненный ущерб и милиция, нас не забирала. У меня даже сложился обычай. «Напомни мне, какая у тебя фамилия?» — спрашивал я Олега, после очередной драки. Со временем тот перестал удивляться моей забывчивости и, улыбнувшись, порой разбитыми губами, отвечал — Васильев. На что я цокал языком и усиленно пытался вспомнить, у кого из мира имущих такая же фамилия. Не находя сходства подозрительно смотрел на друга и заявлял, что все равно выясню, почему он еще ни разу не платил за причиненный ущерб. На что тот только начинал заразительно хохотать, и я, не смотря на ушибы и синяки, тоже смеялся вместе с ним.

«Ласточка» друга подкатила к двенадцати этажному дому и я вынужден был вынырнуть из воспоминаний. Что ж как минимум на сегодняшнюю ночь, квартира на девятом этаже станет моим кровом. И Машу я давно не видел, что-то либо я сегодня крайне сентиментальный, либо из-за вынужденного затворничества и вправду успел по всем соскучиться.

Принят я был радушно, хотя Маша и пожурила, что давно не заходил в гости и выгляжу, как актер массовки, забывший снять грим после съемок зомби-хоррора. После я чего был допущен в ванную, затем накормлен и посвящен во все новости, которые появились с момента нашей последней встречи. К тому времени уже наступил вечер и Маша пошла приготавливать мне постель, а Олег остался сидеть со мной на кухне. Вопреки своему обыкновению, сегодня он был серьезен и даже немного хмур. Ни слова не сказав, он достал две кружки, потом залез в холодильник и достал от туда бутыль из темного стекла, только черепа со скрещенными костями и надписью «ядъ» на ней не хватало. Налил в небольшую кастрюльку непонятную жидкость и поставил на плиту. С подозрением понаблюдав за манипуляциями друга, все же не выдержал: