— Парень, тебя как звать? Игорь? А меня Андрей. Игорь, хочешь заработать еще сто рублей?

Дальнейший разговор я не расслышал, так как прогулочным шагом продолжил движение мимо остановившихся заинтересованного, но слегка напуганного попрошайки и щедрого, но, наверняка, потребующего сделать какую-нибудь гадость мужчины. Замечаю в отдалении второго попрошайку, который с любопытством смотрит на эту парочку, иногда, косясь на двоих гоповатого вида, потертых мужиков. Последние не успели решить, стоит ли вмешиваться в ситуацию с попрошайкой, с которого, по всей видимости, они снимают барыши, как разговор закончился и мужчина в бейсболке пошел дальше, а парень поспешил к другому мужчине — неприметному человеку, идущему в сторону бистро «Ням-ням».

Зайдя за угол здания, я стал ждать. Вскоре меня нагнал «щедрый мужчина» и мы быстрым шагом удалились с привокзальной площади.

— Представляешь, он с меня целых двести рублей стряс. Шпана, — добродушно усмехнулся Рус.

Теперь Миронов должен получить устное сообщение через попрошайку о том, что его другу нужна помощь и просьбу о встрече сегодняшней ночью там, «где гоняли сектантов». Если вампир спросит, от кого сообщение, то парень вспомнит (наверняка, за отдельную плату), что того звали Андрей и даст его описание, в котором Миронов узнает Воронина.

Во всяком случае, я на это рассчитывал.

— Ты все еще ищешь средство стать человеком?

— Ищу, — буркнул я.

— Скажи честно, ты еще хочешь этого?

— Слушай, ну ты нашел время. Если он клюнул, значит скоро придет. Расходимся по точкам.

Такие разговоры мне откровенно не нравились. Я давно уже не задумывался о том, удастся ли мне стать снова человеком. Какой смысл гадать о том, до чего я возможно не доживу?

Я постарался успокоиться, стал медленно и глубоко дышать, откинув всякие мысли. Именно поэтому я услышал тихое перешептывание еще издали.

Рус все в той же бейсболке и одежде похожей на ту, которую обычно носил Воронин, ныне кормящий рыб, сидел у костра. На пятачок, освещенный огнем вышли люди. Гостей оказалось куда больше, чем мы ожидали. Кроме Миронова тут оказался Краснов и какая-то смутно знакомая девица.

— Андрюха, ты где был?! — на пару шагов вперед своей компании выскочил обознавшийся Краснов.

Руслан не спеша встал, скинул бейсболку, широко улыбнулся и развел руки, словно извиняясь. Тройка застыла, а я оказался уже совсем близко, замерев в метрах пяти от гостей, открыл огонь.

— Здорово, никогда не думал, что у тебя есть талант к стрельбе, — сказал Рус, пыхтя таща сразу два трупа.

— Сам в шоке, — подражая собаке из анекдота, ответил я. — Можно вопрос, ты чего такой спокойный, учитывая, что я только что при тебе убил девушку?

Мое воспитание сыграло со мной злую шутку. За непродолжительное время, что я провел на стрельбищах, я в самом деле неплохо поднаторел в стрельбе из пистолета. Тем более, что по возвращению из деревни Кайлеб подарил мне новое оружие, отправив «пукулку, которая в любой момент может развалиться в руках» «в резерв». Новый, черный пистолет произвел на меня впечатление. Никогда не увлекался ни холодным, ни огнестрельным оружием, но в вороненом «стволе» с глушителем было нечто опасное и притягательное. Поэтому к стрельбе по мишеням я подошел с душой, а не как к рутинной «обязаловке». Посему Краснов и Миронов «словили» по паре пуль в голову, не успев среагировать. Но когда в прицел попала девушка, я растерялся. Нет, никогда не был подкаблучником и не забрасывал девушек сумасшедшим количеством подарков, хотя и романтика мне не чужда. Но ударить, а тем более выстрелить не мог. Воспользовавшись этим, взбешенная девица, на ходу принимая боевую форму вампира ринулась на меня. От неожиданности, я все же спустил курок, и вампирша, так и не подумавшая сместиться с линии прицела схлопотала пулю в лоб на линии по середине между красивых злых глаз. Даже когда я стрелял прицельно, так точно у меня не получалось.

— Ты убил не девушку, а вампира, — слегка удивленно ответил Руслан. — К тому же это бывшая Воронина. Помнишь, они на фото вместе? Возможно, в ту ночь она тоже была здесь.

Если б мои руки не были заняты телом откровенно толстого Краснова, то я хлопнул бы себя по лбу. Точно, вот почему она показалось знакомой.

И все же Рус прав, я должен стать снова человеком. Мне было страшно. Я забрал жизни такого количества людей, что пожизненное заключение, окажись я на скамье подсудимых, мне обеспечено. Сначала было тяжело даже укусить человека, потом будучи совершенно не в адекватном состоянии я убил сверхов в квартире Риты, даже не знаю, сколько их было. А вот сегодня я хладнокровно из пистолета убил троих. Среди них, пусть почти случайно, но убил девушку. Что осталось от моих принципов? Что осталось от того человека, кем я был? Человека не осталось, я вампир. Моих грехов не искупит то, что я снова стану человеком, но хотя бы прекратятся охота и убийства.

— Стой, — я замер, не сразу сообразив, что Рус приказывает не мне.

Расширившиеся от страха глаза на бледном, заросшем неопрятной щетиной лице бомжа смотрели на двух живых и три трупа.

— Мужик — мужик, ну чего тебя ночью на кладбище понесло? — с мукой спросил Рус.

— Сегодня воскресенье, люди своих помянуть приходят, винца стаканчик оставят, бутербродик. Я выпью за упокой души, бутербродик съем, посплю между могилок, тут так тихо, — залепетал бомж, оправдываясь.

— Тихо говоришь? Это хорошо, что ты любишь тишину… — начал Рус окончательно перепугав мужика.

— Ребята, отпустите меня, я никому не скажу, родненькие, ну дайте еще пожить, — мужик бухнулся на колени и, кажется, даже заплакал.

Надо же, какая тяга к жизни.

— Тише — тише. Тебя как зовут?

— Ми-михаил. — запинаясь ответил тот.

— Значит так, Михаил. Если и дальше хочешь лежать между могилок, а не в одной могиле с этими — кивок на три трупа, — то вот тебе двести рублей и забудь, что видел.

— Да не надо денег! — замахал бомж руками, шустро отползая на коленях подальше от нас.