Наконец мы все чаще и чаще стали оставаться с Меробсом наедине. Работы по ремонту корабля были практически закончены. Наконец наступил такой момент, что мы стали задаваться вопросом, если сможем убраться с этой планеты, что дальше? Меробс предлагал лететь на его модуль. Там много таких как он, жизнь течет размеренно и еще пара рабочих рук им не помешает. Он так активно начинал меня агитировать, забывая, что сам для своей колонии он стал изгоем. Система безопасности просто не подпустит нас к основному модулю, да и к вспомогательным, тоже. Нужно было найти в себе смелость сказать самому себе, мы для них, никто. В такие дни Меробс замыкался в себе. Все-таки, являясь своеобразным роботом, мозг он имел биологический и эмоции, перепады настроения, все же были ему присущи. Чтобы его немного отвлечь, я попросил найти в лесу такие орехи, как я потребляю в пищу и натаскать мне несколько мешков. Я сам пробовал побродить в окрестностях, но что-то там высасывает мою энергию, так что боюсь, что если пойду сам, то уже не вернусь. Меробс ухватился за эту идею, так как бьющая в нем энергия не давала ему покоя. Он привык постоянно выполнять какую-нибудь работу. На модуле не было перекуров. Разум модуля постоянно перебрасывал необходимые рабочие силы туда, где в них была необходимость. Мне показалось, что их основной разум делал то, что наши морские капитаны устраивали своей команде в полный штиль. Только работа могла отвлечь от всяких дурных мыслей.

Мы приготовили несколько емкостей, похожих на мешки. Они были из какого-то слоеного материала, весьма непрочные, но зато вместительные. Я придумал, как можно было повесить такой мешок Меробску на шею. Решили, что он своей пастью будет срывать орехи и, опустив голову сбрасывать их в мешок. Мы отладили технологию сбора в корабле, а потом Меробс умчался на первый сбор. Оставшись в одиночестве, я решил слегка помыть палубу челнока. Мы, проводя ремонтные работы, умудрились натоптать в коридоре, да и шлюзовая камера была вся в грязи. В результате ремонтных работ у меня появилось несколько емкостей для воды. Ведрами их было сложно назвать, но воду они держать будут. Я взял два таких ведра и отправился к озеру. Теперь, в обуви, мой поход не занимал много времени. Так что через пару часов я ползал на четвереньках и оттирал грязь своеобразной мочалкой из травы и обрывков мягкой, толи бумаги, толи картона. Но размокая, они с травой давали мне приемлемое качество половой тряпки. Я уже час как закончил генеральную уборку корабля, когда прибежал Меробс. Было видно, что мешок полон, не до самого верха, конечно, иначе орехи вываливались бы при каждом шаге. Выяснилось, что Меробс получил огромное наслаждение, собирая орехи. Его раса никогда не питалась естественными продуктами. Их рацион, это различные вливания в систему жизнеобеспечения своеобразных питательных коктейлей. Здесь, на планете, он не задумывался, как выжить, чем питаться. Его встроенная система жизнеобеспечения сама определяла, что можно использовать как ингредиенты для биологического коктейля и как, в каких пропорциях, его создавать. Однако когда он попал на место, где растет орешник, то эти орехи были оценены его системой, как наиболее приемлемые компоненты для жизнеобеспечения. Его локальная система впервые, осознанно приняла участие в поиске необходимых элементов для обеспечения его жизнедеятельности. Затем был проведен процесс подготовки коктейля. Его впрыск в организм меха показал, как ничтожны были те вливания, которые он получал на модуле. Их, конечно, хватало надолго, но они никогда не обеспечивали организм всем необходимым. Меробс впервые почувствовал себя полным сил и энергии. Его энергетическая установка смогла полностью обеспечить энергией и необходимыми микроэлементами, систему управления своей внешней оболочкой. Теперь она оказалась полностью очищена и уже не имела опасного фона. Мне стало интересно, и я поинтересовался, а насколько ему хватит энергии с этих двух орехов. Оказалось что, судя по индикации и своеобразному экономайзеру, от десяти, до двадцати лет в режиме этой планеты, в зависимости от степени расхода энергии всего организма. Ничего себе, вот это орешки. Меробс же пребывал в шоке. Оказывается, и раньше можно было обеспечивать все системы его организма энергией, просто централизованное управление всеми особями его расы, сознательно занижало уровень получения энергии и необходимых веществ. Я не лез к Меробсу, сейчас у него происходило переосмысление всей его жизни до этого. Думаю, что это состояние можно сравнить как если бы человек, с очень плохим зрением, вдруг, сразу начал видеть все четко и ясно. Здесь же он получил все то, в чем раньше его сознательно ограничивали. Может, это было связано с выживание расы, с экономией ресурсов, с подавлением некоторых функций организма. Но ведь они добывали что-то на ближайших астероидах. По мнению Меробса эти компоненты не позволяли получить сразу, но давали возможность синтезировать недостающие элементы, необходимые его расе для полноценной жизни. Кто-то или что-то делать это явно не хотело. На лицо было именно явное, сознательное ограничение поставки нужных микроэлементов. Я интерпретировал эту ситуацию, в преломлении на себя, как сознательное ограничение каких-то гормонов для человека. В общем, сняв мешок с орехами, Меробс исчез с моих глаз. Как я не пытался его найти, но на глаза он мне не попадался. Это была какая-то психологическая травма или трагедия. Не знаю, как у андроидоподобных существ это называется, но ему нужно было побыть одному и пересмотреть свое отношение к осознанной информации. В общем, у нас налицо была социально-психологическая драма, и мне ее желательно бы было контролировать. Была и еще одна не то чтобы проблема, а, скорее, неоспоримый факт, это то, что теперь орехами мы будем питаться вместе.

Меробса нужно было найти и постараться его контролировать. Все же это не бездушный механизм. Раз ему присущи эмоции, то не исключен и эмоциональный срыв. Моя задача, в нужный момент просто отвлечь его от навязчивых мыслей. Но где его найти? Если он рванул в лес, то я туда не пойду, просто потому, что не выйду. В начале моего появления здесь, я, с какого-то момента, был готов к тому, что я на планете один. Я, даже созрел и окреп в этом плане. Появление Меробса в моей жизни перечеркнуло мое одиночество. Думаю, что если я сейчас останусь один, то это может меня сломать. Я не настраиваю себя на это, но есть очень большая вероятность такого развития этой ситуации. Мысли метались в голове, а я метался по кораблю. Наконец я не выдержал, и направился к озеру. Все равно, больше идти некуда. Нет, можно, конечно, сходить к пирамиде. Но она одним своим видом подавляет тебя, ты кажешься себе песчинкой в этом мире, так что, для моего душевного успокоения не подходит. А вот озеро, рябь на воде, блики светила на небольших волнах, все это может меня немного успокоить. Пока я это обдумывал, ноги сами несли меня по знакомой тропинке. В голове опять всплыл анекдот про то, что, по утверждениям древних философов, человек может бесконечно смотреть на три вещи, это как течет вода, как горит огонь, и как работают другие, поэтому пожар с участием пожарной команды собирает так много зевак.

Вот, наконец, лес кончился, и я вышел на берег озера. Вода успела еще отодвинуться от старых своих границ, но, самое главное, мой Меробс сидел на берегу и смотрел на воду. Я молча подошел к нему и уселся рядом. Легкие порывы ветерка гоняли по озеру небольшую рябь. Она искрилась в лучах заходящего местного солнца. Чувствовалась какая-то власть природы над тобой. Но в тоже время ты ощущал себя частью этого мира. Я прижался к боку меха, тот даже не пошевелился. Так мы и сидели, пока последние лучи не погасли за горизонтом.

– Сейчас придет туман, - отрешенно подумал я.
– Да и черт с ним. Пусть приходит. Ведь я не один, думаю, переживу, да и не впервой мне это. Уже приходилось ночевать под открытым небом. Меробс шевельнулся и его голова повернулась в мою сторону. Мысли текли медленно, как улитки.
– Интересно, а она у него может совершить полный оборот на шее?
– Какие-то идиотские мысли.

– Ну что, пойдем домой? Или будем сидеть здесь до утра?

– Нет, я бы предпочел спать в своем любимом кресле, а ты, раз перестал быть мне опасным, то, тоже можешь занять соседнее кресло или весь пол в рубке.

– Да нет, мне больше нравиться простор. В грузовом отсеке хорошо, уже ничего нет, что напоминает о пленении. Если честно, то я испытал шок, когда обнаружил себя связанным. Оказывается я свободолюбивая механическая тварь.

– Да, если честно, то никто не любит ограничение физической свободы, а вот в моральном плане, такие ограничения необходимы. У меня, на моей родной планете, существуют древние записи. Так вот там описываются два города Содом и Гоморра. Если верить древним преданиям, то люди в них погрязли в грехе. То есть их мораль никто не ограничивал. Дальше в манускриптах написано, что бог наказал их, стерев с лица Земли эти города вместе с людьми. Думаю что, скорее всего, это было совпадение какого-то земного катаклизма и наличия этих городов в пострадавшей местности, но уж больно поучительно получается, если верить богу. У меня там, дома сейчас два таких континента есть, Европа и Северная Америка. Вот и думаю, а вдруг бог, и правда есть. Ведь есть же демиурги, как ты говоришь.

Меробс ничего мне не этому поводу не сказал, но поднявшись, развернулся в сторону нашего с ним челнока. С трудом разогнул ноги. Кровообращение начало восстанавливаться, миллионы мурашек пробежали по моим ногам. Я, прихрамывая, развернулся за Меробсом и мы направились домой. На этот раз я наблюдал, как ночной туман волнами накатывает на нас. Но сейчас было не страшно, ведь нас двое. Да, хорошо, что мы с Меробсом нашли друг друга, ведь даже если мы никогда не встретим никого живого, то мы всегда можем поговорить друг с другом, да и будет к кому обратиться в случае каких-нибудь проблем. Меробс вел меня по тропе, которую я не видел. Видимо у него есть возможность видеть в тумане или абсолютной темноте. Хотя, как можно видеть в абсолютной темноте, ведь то, что мы видим, это отраженный свет. С другой стороны, существуют ведь приборы, позволяющие видеть в темноте. Так почему бы его создателям не обеспечить его таким прибором? Как бы там ни было, а по тропе мы идем, не сбиваясь, а это главное.

Вообще, сам туман был каким-то странным. Это не были влажные массы воздуха, влага не оседала ни на земле, ни на нас с Меробсом. Однако, и на дым он тоже не походил. А если не то и не то, то что же это? Мысли тяжело ворочались в голове и сами себе говорили, а нужно ли это знать? За такими размышлениями я и не заметил, как мы подошли к кораблю. Теперь мне не нужно было залазить на крышу челнока. В нижней части корабля была еще одна шлюзовая камера. Так что, едва мы приблизились к ней, как люк с легким гулом гостеприимно открылся, а затем и закрылся за нашими спинами. Миг, и мы, через второй люк, оказались внутри корабля. Часть тумана попыталась проследовать за нами внутрь, но Меробс повернулся и как-то странно шикнул на него. Тот, чуть ли не обижено юркнул назад. Мамочка родная, так он что, живой что ли? Меня аж затрясло. Ведь сколько раз я оказывался в этом тумане. Он что, мог меня сожрать?