Внутри ограды из колючей проволоки то и дело появлялись люди, ведь это не бункер, надземные строения использовались как склады и для других нужд. Алексей не раз сопровождал туда старого мастера Петра Борисовича: в мирное время соседи помогали друг другу, не забывая, впрочем, и о собственной выгоде. Учитель умер в начале осени, Алексея известие расстроило, но деду было уже далеко за восемьдесят, и столько-то прожить удивительно. В спокойном и сытом бункере это оказалось возможно, в метро он столь дряхлых людей не видел. Там стресс в могилу загонит, даже если природа железное здоровье подарила.

Темный силуэт возник у подножия вышки, человек, казалось, звал охранника. Да, один боец перегнулся через загородку и смотрел вниз. Сначала Алексей решил, что случилось нечто непредвиденное, но потом внимательно рассмотрел фигурку у деревянной опоры. Ветер обрисовал под химзащитой явно женские формы, и, несмотря на боль в отмороженных пальцах, он продолжал вглядываться, желая только, чтобы ветер не утихал и девушка повернулась другим боком. Стало немного теплее, не так скучно, и настроение улучшилось. Теперь он пытался вспомнить, как выглядит эта девчонка, почему-то не сомневался, что она молодая, но вот соседей этого возраста Алексей почти не знал. И лица, конечно, вспомнить не мог, очень давно не был у реки, лет шесть не был, к подросткам не присматривался...

Кое-что изменилось у соседей, но вот электростанция неизменна - турбина вращалась силой воды, повлиять на этот поток не смогло никакое время и никакие человеческие дела. Люди только лед разламывали, чтобы поддерживать механизм в рабочем состоянии. Этот порядок действий Алексей тоже изучил. Весь режим запомнил уже, можно и на девушек полюбоваться. Как хотелось увидеть ее без противогаза! Но это вряд ли возможно, да и зачем ему лицо? Девушка направилась к капониру, ветер не прекратился, и осмотром задних достопримечательностей Алексей остался доволен. Боец на вышке - тоже. Значит, было на что посмотреть, он ближе, ему виднее.

До конца смены оставалось больше часа, график уже известен с точностью до минут. Алексей убрал надоевший бинокль. Приятное оживление, охватившее его после появления девушки, начало спадать, вернув обратно в мрачноватую действительность, в снежную нору с обледеневшими изнутри стенами. Смотреть больше не на что. Хоть снег теперь не осыпался на голову, замерз, образовав за несколько дней от тепла человеческого тела прочную корку. Можно дать глазам отдохнуть. Потолок над ним, низкий, как крышка гроба, красиво блестел от света, проникавшего снаружи, но смотреть на него уже надоело.

Рация обходилась без базы, модель была не из полицейского снаряжения и не простая туристическая. Как такое устройство оказалось в хозяйстве бункера, Алексей знать не мог. Будто кто-то еще двадцать лет назад позаботился снабдить его хорошей техникой, да к тому же предназначенной для эксплуатации при низких температурах. Лишь он сам для низких температур не предназначен... Ради развлечения можно еще пару минут вслушиваться в треск статических помех, переключая частоты и подтверждая собственную избранность: он выжил, а весь мир, прежде наполненный живыми звуками, опустел, превратившись в неясный шум в коробочке.

Приступ самолюбования нарушил писк вызова и слегка неразборчивый голос «свыше» - Главный Привратник проверял, не отсиживается ли Алексей в тепле вместо обещанного сбора информации. Преодолев искушение буркнуть «здесь и на двоих места хватило бы», тот ответил, что исправно мерзнет на улице, как собака, причем пока с тем же результатом: можно на луну выть, а можно на людей за забором издали брехать! Оставалось ждать полной темноты, чтобы убраться отсюда под прикрытием колючего снега, заносившего звериные тропы. За ночь твари успевали натоптать новых, поэтому Алексей перестал со временем беспокоиться о трудностях передвижения по сугробам, главное - не столкнуться с хозяевами аэродрома во время очередной расчистки дорог. Но и к этому он был готов, утомленный однообразием и скукой, очень хотел опробовать новое оружие в действии. Нож, закрепленный на груди, удобно выхватить и левой и правой рукой, носить режущее оружие на поясе и ниже он зарекся после поединка с особистом Ельцовым, которому не хватило лишь нескольких мгновений для точного удара. Да и недавнее погружение в сугроб тоже кое-чему научило.

* * *

Кричать в микрофон рации, стоя посреди кажущегося безлюдным коридора, было бы неосмотрительно, но Главный Привратник больше слушал, с трудом различая голос Алексея среди помех и шума ветра. Убедившись, что приказ исполняется в точности по указаниям, он выключил устройство. Защищенный от внешней среды бункер блокировал сигнал, и передатчиками всегда пользовались только наверху. Все же убежище не было настолько герметичным, как казалось, шлюзовая камера и вентиляция позволяли связаться и с внешним миром, если возникала нужда. Грицких не был уверен в этом, когда отсылал рацию Алексею, но гипотеза подтвердилась, связь установилась, хоть и не слишком качественная.

Громоздкое устройство не помещалось в кармане, пришлось обернуть его куском ткани - вряд ли кто-то осмелиться спросить, что за кулек носит при себе Главный Привратник, если только члены Совета поинтересуются, но сейчас ни одного из них не было рядом. Командир сталкеров мог бы искать, куда подевалась рация, но до весны он вряд ли вообще обнаружит ее отсутствие. Зимой его отряд редко выходил наружу, и бойцы всегда держались плотной группой в зоне прямой видимости. Одиночка Алексей сейчас подвергался большой опасности, но Грицких вынужден был рискнуть и исполнителем, и столь необходимым оборудованием во имя своей цели.