–  Анатолий Андреевич, вы что здесь делаете?

В два часа ночи Привратнику полагалось бы видеть десятый сон, пусть даже с помощью успокаивающих препаратов или стакана спирта. В любом случае, его место дома рядом с женой, а не здесь.

–  Какая разница, где не спать?
– с трудом ответил Лапин.

Ну, наверное, лучше будет побыть подольше с Елизаветой, чем тут впустую заседать. Вы здесь сейчас точно не нужны, а там вас ждут.

–  Я могу уйти, если вам мешаю...
– он сделал попытку подняться, но снова сел на стул.
– Нет дома Елизаветы. Она с Лериком сидит, боится одного оставить.

–  Чего она боится?!
– Грицких подошел поближе и положил руку на безвольно опустившееся плечо Привратника. Тот вряд ли это заметил, но больше ничем сейчас ободрить коллегу было нельзя.
– И кто ее туда пустил? Замерзнет ведь, ледник слишком холодный, чтобы там часами сидеть.

–  А она вряд ли это чувствует... И я не чувствовал, внутри такая боль, такой холод, что можно уже хоть в ледник, хоть в печку. На кровать лечь не могу. Вспоминаю сразу, как Лерку маленького Лиза между нами под одеяло укладывала. Он сопит всю ночь... А я уснуть боялся, чтобы не придавить или не разбудить, если храпеть начну. Потом привык, да и он спал спокойно, будто ничего не слышит. Ничего не слышит... Юр, она с ним разговаривает!

Лапин повернулся к Юрию Борисовичу, но взгляд почти ничего не выражал - казалось, он видит сейчас перед собой только спокойно спящего младенца, единственного сына, которого баловал, которым гордился. О котором так и не успел подумать как о взрослом, пока не пришлось вынимать автомат из окоченевших пальцев и закрывать широко открытые в каком-то недоумении глаза... Валерик сам не поверил в собственную смерть, оттого отцу становилось еще больнее.

Грицких нетрудно было представить почерневшую от горя Елизавету, молча сидевшую сейчас рядом с телом, неподвижным, холодным и таким похожим на ее любимого мальчика... Ребенок все равно оставался для родителей малышом, даже если вымахал ростом под два метра, даже если смущенно отворачивался от материнской ласки. Главный Привратник так и не смог этого понять до конца. Но ничуть не удивился, что жена Лапина сейчас тоже не спит, а бессмысленно сидит возле сына, которого не удалось уберечь. Логика матерей не укладывалась ни в какие разумные рамки - еще днем, осторожно обсуждая вопрос о похоронах, он натолкнулся на яростный протест. Лиза смогла простить даже Евгения, преданного теперь всеобщему проклятию, вынужденного ответить за дело чужих рук, но не могла допустить и мысли, что ее сынок будет лежать в одной могиле с... этой! Грицких развел руками: и без того будет трудно зимой копать яму, ведь тела не положишь просто в снег, чтобы мутанты добрались. Она ничего не хотела слышать. Только бессвязные выкрики в адрес стервы Оксаны, из-за которой всё это случилось, неслись ему вслед, когда Главный устал спорить и ушел.

Теперь и отец решил просидеть всю ночь в зале Совета. Будто от этого кому-то станет легче... Или он сам сейчас винил себя в том, что и так просидел в этом зале слишком долго, теряя драгоценное время, которое мог бы проводить рядом с Валеркой? Такова цена власти, человек не может обладать ею частично. И отдаваться ей должен весь целиком, иначе слабости неизбежно приведут его к поражению. Грицких это хорошо понимал с самого начала. А тот, кто не понял, давно уже сам лежал в мерзлой земле или готов был вскоре положить туда тело своего сына. Алексею все же удалось чему-то научиться на собственных ошибках, но он списан со счетов, пусть только доделает свою работу, которую так хорошо начал. А Главному сейчас предстояло выполнить свою часть замысла.

– Анатолий Андреевич, мне трудно говорить об этом с вами... Но с вашей женой я не смог договориться о похоронах. Остальные не возражают насчет завтрашнего дня.

–  Она с ним разговаривает... Я пробовал ей объяснить. Пробовал ее остановить. Но она же ходит туда и ходит!

Внезапный крик слишком громко прозвучал в зале Совета, особенно по сравнению с едва шелестящим безразличным голосом Лапина до этого, Главный Привратник даже вздрогнул от неожиданности.

–  Юра... Сделай что-нибудь!

Он умолк, только слезы текли из-под закрывших лицо дрожащих ладоней.

–  Анатолий... Предоставьте это мне, я сам разберусь. От вас только нужно распоряжение на склад, мне потребуется доступ к взрывчатке. Зима... Сам понимаешь, - Грицких отодвинул стул и присел рядом.
– Иначе не управимся.

–  Делай что хочешь, - голос снова стал безразличным, тихим. Лапин достал из кармана ключ от сейфа в оружейном хранилище и положил на стол.
– Делай, что хочешь... Только чтобы Лиза больше не сходила с ума. Я не могу еще и ее потерять.

Арсенал снова немного пополнился после успешной сделки с караваном из Москвы, теплый сентябрь благоприятствовал путешествию. Торговцев сопровождала своя собственная охрана, но командир был прежним, трудно обойтись без опытного Доронина, хорошо знающего местность. Представители метрополитена, как и раньше, интересовались средствами защиты, фильтрами и пришедшимися по вкусу хорошо упакованными и сохраненными продовольственными пайками из гуманитарной помощи. Расплатились патронами и гранатометами-подствольниками, которых в бункере до сих пор не имелось ни одного. Аэродром не был предназначен для переброски войск, да и в условиях молниеносной войны этого не успели сделать. Поэтому приходилось довольствоваться оружием полиции и охраны. Очень не хватало крупнокалиберного тяжелого пулемета, о его покупке Главный договорился особо и теперь ждал прибытия. Цена устраивала. Если отдать большое количество пищевых запасов, все равно мощное оружие приведет к сокращению количества людей, их потребляющих. Все уравновесится и оправдает себя, считать он умел неплохо. И жадный блеск в глазах караванщиков при виде медикаментов тоже не прошел мимо его внимания, цена в момент взлетела до небес и была уплачена. К прибытию гостей весной торговый партнер должен остаться единственным, пока никто не обнаружил ощетинившееся колючей проволокой маленькое негостеприимное поселение у реки.

Грицких прошел мимо рядов ящиков с боеприпасами к большому сейфу, ключ от которого получил сейчас в полное распоряжение. Внутри находились пластиковые бутылки из-под питьевой воды разного размера, заполненные сыпучим веществом сероватого цвета, и несколько брикетов пластида. Банки с самодельным и заводским порохом тоже могли еще когда-нибудь пригодиться. Привратник достал из кармана большую клетчатую сумку и начал осторожно перегружать в нее емкости с произведенной местными химиками смесью. Специалистов такого класса оставалось от силы двое, стоило подумать о передаче молодым секретов мастерства. Только не слишком молодым... После произошедшего он вряд ли будет иметь дело с кем-то не седым хоть наполовину. Положив сверху небольшой пакетик со взрывчаткой, ради которого и затевалось дело с похоронами, Грицких запер сейф. Проверок он не боялся, потому что без него все равно ни один человек не имеет права сюда заглянуть. А Лапин и не захочет. Теперь осталось только одно дело. Уж посреди ночи ему никто не помешает воспользоваться рацией в любом удобном месте.