– Бедный, - пожалела меня Ари-Ару и укутала своими широкими крыльями.
– Не суди себя, Лак-Лик. Я всегда буду любить тебя. Я больше никогда не брошу тебя под обломками обсидиана. Мы всегда будем вместе.

– Да?
– спросил я, прижимаясь к ней.

– Да.

Мы перекусили синим зефиром. Его осталось совсем немного.

– Ты ведь хочешь добраться до вершины? Полетели!
– Ари-Ару схватила меня, и мы понеслись ввысь, набирая скорость с каждым взмахом крыльев. Мы летели быстрее, чем ездили станции и чем ходили корабли. В лапах Ари-Ару я чувствовал себя в безопасности. Полет длился еще полночи, а потом она отнесла меня к Мегастене.

– Я устала и хочу спать, - зевнула Ари-Ару и устроилась за спиной. Я надежно привязал ее креплениями и продолжил подъем. Поверхность Мегастены стала крепче, но мне удалось хорошо отдохнуть, и я с энтузиазмом вбивал кирки в металл. Ари-Ару сонно мурлыкала на плече.

Мы по очереди отдыхали и поднимались вверх, иногда останавливаясь, чтобы... Эти ночи стали самыми счастливыми в моей жизни.

– Скоро у нас закончится зефир. Мы начнем голодать и захотим съесть друг друга, - озорно пощекотала меня Ари-Ару.

– Я не против, чтобы ты меня съела, - признался я.

– Дурак!
– почему-то обиделась она.

Когда зефир почти закончился, Ари-Ару снова взяла меня в лапы и полетела ввысь. Я очень устал и вскоре заснул. Мне снились зефирные острова.

– Просыпайся, Лак-Лик. Смотри!
– растормошила меня Ари-Ару. Неужели вершина? Я протер глаза и посмотрел наверх.

Небо превратилось в простирающийся во все стороны черный монолит.

Глава 13. Потолок

– Мы добрались!
– захлопала в ладоши Ари-Ару.
– Полетели скорей, посмотрим, что там такое.

Она вспотела и тяжело дышала, но ее глаза горели энтузиазмом, и я согласился. Мы обнялись и взмыли ввысь. Ари-Ару махала крыльями изо всех сил, развивая огромную скорость. Я прижимался к ее груди и слышал, как часто бьется ее сердце.

– Мы не успеем затормозить и разобьемся, - заволновался я.

– Неправда, - пропыхтела Ари-Ару.

– У тебя так громко стучит сердце, словно сейчас разорвется, - забеспокоился я.

– Глупости, - выдохнула Ари-Ару.

– Ты вспотела и простудишься, - встревожился я.

– Лак-Лик!
– разозлилась Ари-Ару и притормозила: - Прекрати обо мне переживать!

– Прости.

Она нахмурилась, но мгновение спустя снова заулыбалась:

– Со мной ничего не станет, - Ари-Ару лизнула меня в нос.

– Обещаешь?

– Обещаю. Гляди!

Она указала лапой. Отсюда было видно вершину Мегастены, которая обрывалась, не доставая сотни хвостов до потолка. Вершина была ровной, словно ее срезали гигантским ножом. Мы почти добрались.

– Как думаешь, что там?
– поинтересовался я.

– Скоро узнаем.

– А вдруг там ловушка? А вдруг там сто каннибалов? А вдруг там двести каннибалов? А что есл...
– Ари-Ару зажала мне пасть лапой.

– Трусишка, - хихикнула она.

Ари-Ару вновь усиленно замахала крыльями, и вскоре мы, задержав дыхание от предвкушения, поднялись над вершиной Мегастены.

Но наверху не оказалось ни ловушек, ни каннибалов, только ровная площадка шириной в четыре сотни хвостов, простирающаяся влево и вправо до самого горизонта. Эта площадка напоминала поверхность Железного острова.

Зато за ней начиналась бескрайняя желтая пустыня - целое море песка. Это место что-то мне напоминало. Только не помню, что.

Ари-Ару аккуратно опустила меня на пол и плюхнулась рядом, тяжело дыша и широко раскинув лапы. Это было так непривычно: стоять на твердой поверхности. Я сделал несколько шагов. Пол не качался и не проваливался. Здорово.

Отсюда хорошо было видно потолок. Он был таким же, как Мегастена, только перевернутая и наверху. На потолке не было ни дверей, ни дыр - одна сплошная металлическая поверхность. Интересно, ездят ли по ней станции с синими гремлинами?

– Мегапотолок, - произнесла Ари-Ару.

– Да.

– Я отдохнула, - вскочила она.
– Пошли к песку?

Я покачал головой. Меня тревожила пустыня.

– Давай сначала прогуляемся вдоль вершины, - предложил я.

– Давай, - Ари-Ару взяла меня за лапу, и мы побрели по холодному железному полу. Я спрятал кирки за спину. Идти было гораздо проще, чем карабкаться, и совсем не страшно. Ари-Ару все время вырывалась вперед, едва не переходя на бег вприпрыжку. Иногда она прикладывала ухо к полу и прислушивалась.