Лирика
вернуться

Блок Александр Александрович
Шрифт:

5 ноября 1904

Моей матери

Помнишь думы? Они улетели.Отцвели завитки гиацинта.Мы провидели светлые целиВ отдаленных краях лабиринта.Нам казалось: мы кратко блуждали.Нет, мы прожили долгие жизни…Возвратились – и нас не узнали,И не встретили в милой отчизне.И никто не спросил о Планете,Где мы близились к юности вечной…Пусть погибнут безумные детиЗа стезей ослепительно млечной!Но в бесцельном, быть может, круженьи —Были мы, как избранники, нищи.И теперь возвратились в сомненьиВ дорогое, родное жилище…Так. Не жди изменений бесцельных,Не смущайся забвеньем. Не числи.Пусть к тебе – о краях запредельныхНе придут и спокойные мысли.Но, прекрасному прошлому радо, —Пусть о будущем сердце не плачет.Тихо ведаю: будет награда:Ослепительный Всадник прискачет.

4 декабря 1904

«Шли на приступ. Прямо в грудь…» [26]

Шли на приступ. Прямо в грудьШтык наточенный направлен.Кто-то крикнул: «Будь прославлен!»Кто-то шепчет: «Не забудь!»Рядом пал, всплеснув руками,И над ним сомкнулась рать.Кто-то бьется под ногами,Кто – не время вспоминать…Только в памяти веселойГде-то вспыхнула свеча.И прошли, стопой тяжелойТело теплое топча…Ведь никто не встретит старость —Смерть летит из уст в уста…Высоко пылает ярость,Даль кровавая пуста…Что же! громче будет скрежет,Слаще боль и ярче смерть!И потом – земля разнежитПерепуганную твердь.

26

«Шли на приступ. Прямо в грудь …» – отголоски кровавых событий 9 января 1905 г.

Январь 1905

«Не строй жилищ у речных излучин…»

Г. Чулкову [27]

Не строй жилищ у речных излучин,Где шумной жизни заметен рост.Поверь, конец всегда однозвучен,Никому не понятен и торжественно-прост.Твоя участь тиха, как рассказ вечерний,И душой одинокой ему покорись.Ты иди себе молча к какой хочешь вечерне,Где душа твоя просит, там молись.Кто придет к тебе, будь он, как ангел, светел,Ты прими его просто, будто видел во сне,И молчи без конца, чтоб никто не заметил,Кто сидел на скамье, промелькнул в окне.И никто не узнает, о чем молчанье,И о чем спокойных дум простота.Да. Она придет. Забелеет сиянье.Без вины прижмет к устам уста.

27

Г. И. Чулков(1879–1939) – писатель-символист, в эту пору (1904–1908) друживший с Блоком.

Июнь 1905

Балаганчик [28]

Вот открыт балаганчикДля веселых и славных детей,Смотрят девочка и мальчикНа дам, королей и чертей.И звучит эта адская музыка,Завывает унылый смычок.Страшный чорт ухватил карапузика,И стекает клюквенный сок.МальчикОн спасется от черного гневаМановением белой руки.Посмотри: огонькиПриближаются слева…Видишь факелы? видишь дымки?Это, верно, сама королева…ДевочкаАх, нет, зачем ты дразнишь меня?Это – адская свита…Королева – та ходит средь белого дня,Вся гирляндами роз перевита,И шлейф ее носит, мечами звеня,Вздыхающих рыцарей свита.Вдруг паяц перегнулся за рампуИ кричит: «Помогите!Истекаю я клюквенным соком!Забинтован тряпицей!На голове моей – картонный шлем!А в руке – деревянный меч!»Заплакали девочка и мальчик,И закрылся веселый балаганчик.

28

Мотивы стихотворения получили развитие в одноименной пьесе.

Июль 1905

Поэт

Сидят у окошка с папой.Над берегом вьются галки.– Дождик, дождик! Скорей закапай!У меня есть зонтик на палке!– Там весна. А ты – зимняя пленница,Бедная девочка в розовом капоре…Видишь, море за окнами пенится?Полетим с тобой, девочка, з'a море.– А за морем есть мама? – Нет.– А где мама? – Умерла. – Что это значит?– Это значит: вон идет глупый поэт:Он вечно о чем-то плачет.– О чем? – О розовом капоре.– Так у него нет мамы?– Есть. Только ему нипочем:Ему хочется з'a море,Где живет Прекрасная Дама.– А эта Дама – добрая? – Да.– Так зачем же она не приходит?– Она не придет никогда:Она не ездит на пароходе.Подошла ночка,Кончился разговор папы с дочкой.

Июль 1905

«Старость мертвая бродит вокруг…» [29]

Старость мертвая бродит вокруг,В зеленях утонула дорожка.Я пилю наверху полукруг —Я пилю слуховое окошко.Чую дали – и капли смолыПроступают в сосновые жилки.Прорываются визги пилы,И летят золотые опилки.Вот последний свистящий раскол —И дощечка летит в неизвестность…В остром запахе тающих смолПодо мной распахнулась окрестность.Все закатное небо – в дрем'e,Удлиняются дольние тени,И на розовой гаснет кормеУплывающий кормщик весенний…Вот – мы с ним уплываем во тьму,И корабль исчезает летучий…Вот и кормщик – звездою падучей —До свиданья!.. летит за корму…

29

По свидетельству близкой знакомой поэта Е. Ф. Книпович, в первой строке имеются в виду гуляющие по шахматовскому саду тетка поэта Софья Андреевна и ее муж, крупный чиновник А. Ф. Кублицкий-Пиоттух, вызывавшие у Блока резкое неприятие.

Июль 1905

«В туманах, над сверканьем рос…»

В туманах, над сверканьем рос,Безжалостный, святой и мудрый,Я в старом парке дедов рос,И солнце золотило кудри.Не погасал лесной пожар,Но, гарью солнечной влекомый,Стрелой бросался я в угар,Целуя воздух незнакомый.И проходили сонмы лиц,Всегда чужих и вечно взрослых,Но я любил взлетанье птиц,И лодку, и на лодке весла.Я уплывал один в затонБездонной заводи и мутной,Где утлый остров окруженСтеною ельника уютной.И там в развесистую ельЯ доску клал и с нею реял,И таяла моя качель,И сонный ветер тихо веял.И было как на Рождестве,Когда игра давалась даром,А жизнь всходила синим паромК сусально-звездной синеве.

Июль 1905

Осенняя воля [30]

Выхожу я в путь, открытый взорам,Ветер гнет упругие кусты,Битый камень лег по косогорам,Желтой глины скудные пласты.Разгулялась осень в мокрых долах,Обнажила кладбища земли,Но густых рябин в проезжих селахКрасный цвет зареет издали.Вот оно, мое веселье, пляшетИ звенит, звенит, в кустах пропав!И вдали, вдали призывно машетТвой узорный, твой цветной рукав.Кто взманил меня на путь знакомый,Усмехнулся мне в окно тюрьмы?Или – каменным путем влекомыйНищий, распевающий псалмы?Нет, иду я в путь никем не званый,И земля да будет мне легка!Буду слушать голос Руси пьяной,Отдыхать под крышей кабака.Запою ли про свою удачу,Как я молодость сгубил в хмелю…Над печалью нив твоих заплачу,Твой простор навеки полюблю…Много нас – свободных, юных, статных —Умирает, не любя…Приюти ты в далях необъятных!Как и жить и плакать без тебя!

30

Писатель Борис Зайцев отмечал, что в этом стихотворении автор «подходит к чему-то исконно народному».