— О Небо! Крепость взята, мы опоздали! — воскликнул кто-то.

У Ричарда сдавило грудь. Он застыл, только ветер трепал его длинные светло-рыжие волосы. Всматриваясь вдаль, он походил на льва, готового к прыжку. Вот только имеет ли этот прыжок смысл, если спасать уже некого?

И вдруг на кораблях раздался радостный крик.

— Смотрите! Вы только поглядите на крепость!

Люди загомонили, загалдели, лица осветились улыбками — на колокольне собора Святого Петра, возвышавшейся над полуразрушенными стенами цитадели, взвилось голубое знамя с пятикрестием Иерусалимского королевства!

Ричард перевел дыхание.

— Помогите мне облачиться в доспехи.

Многие тоже стали напяливать кольчуги и обшитые пластинами панцири, шнуровать наплечники, затягивать под горлом ремешки шлемов, проверять оружие. А вот капитаны, выстроившие свои суда в одну линию напротив Яффы, все еще не знали, как осуществить высадку. Море по-прежнему раскачивало галеры, мощные волны несли их на рифы, отделяющие гавань Яффы от моря, было видно, как взмывают ввысь фонтаны пенных брызг. Казалось, нет никакой возможности пристать. И хотя за каждым кораблем на веревке были прикреплены шлюпки, командиры понимали, что, даже пересев в них, по такой погоде люди не смогут высадиться на берег, где их к тому же поджидают вооруженные противники. Последние, видимо, это тоже понимали. Даже сквозь шум ветра можно было расслышать их отдаленный смех и улюлюканье.

Как бы ни был готов Ричард к броску на Яффу, он осознавал, что сейчас это невозможно. Его лицо будто окаменело в обрамлении стального наголовника кольчуги.

— Господи! — воскликнул он в отчаянии и, сжав кулаки, потряс ими. — Господи, помоги нам!

Когда к небесам взывает сам Ричард Львиное Сердце — они его слышат.

Потом об этом рассказывали как о необыкновенном чуде, но в тот миг все замерли и просто смотрели, как уходит длинная волна, как гудевшие до этого паруса обвисают и становится тихо.

— Это невероятно! — произнес кто-то подле Ричарда.

Король лишь расхохотался. Господь видел его и слышал! Чего же ему теперь страшиться?

Но после первого мига внезапной эйфории лицо его посерьезнело. Он стал отдавать приказы: у него всего лишь около полутора тысяч воинов. Закованных в доспехи профессиональных рыцарей среди них не больше пятидесяти. Король мельком выделял их лица вокруг себя: его любимец и друг граф Лестер, его верный знаменосец Генри ле Тайс, сильный нормандец Джеральд де Ферниваль, мастер ближней схватки Андре де Шовиньи из графства Мэн — на каждого из них он мог полностью положиться. Да и этот ловкач Мартин сын Хокона стоит неподалеку — в бою неплохо иметь подле себя такого воина, не устрашившегося в одиночку сразиться с десятком лихих бедуинов. На других кораблях тоже были верные рыцари Ричарда, готовые на все по его первому знаку: Бартоломью де Мортимер, Рауль де Молеон, Гийом де л’Этан, Юг де Вильнёв. А еще у него целый отряд пикинеров, есть меткие стрелки из Уэльса и отменные арбалетчики из итальянской Генуи. В Яффе, по словам Мартина, есть отряд арбалетчиков из Пизы. Постепенно в голове Ричарда стал проясняться план, как он проведет бой, когда окажется у стен осажденного города.

И уже в следующее мгновение английский король стал выкрикивать команды: рыцари и копейщики — в первые лодки, за ними садятся лучники и арбалетчики, которые меткими выстрелами прикрывают тех, кто раньше приблизится к берегу и вступит в бой. Король так торопился, стараясь не упустить момент дарованного Небесами затишья на море, что даже не успел надеть металлические поножи и соскочил в лодку в одних кожаных башмаках и простеганных до колена штанах. Ну а теперь за весла и вперед! С нами Бог!

Они гребли, спешили, ибо видели, как им машут флагом с башни собора Святого Петра. Но подплывающие к берегу лодки встречали собравшиеся на берегу сарацины. Потрясая оружием, пронзительно крича, они столпились у исходивших дымом и политых смолой Морских ворот. Эти крепостные ворота выводили на песчаные пляжи у стен крепости, и мусульманские воины устроились там, забравшись на груды старых лодок и обломки судов, прибитых волнами к побережью.

Мартин видел, как, подплывая, Ричард первым спрыгнул с лодки и по пояс в воде рванулся к берегу. Его меч застучал сразу о три сабли пытавшихся окружить его сарацин. Мартин тоже кинулся в воду, поспешил ему на помощь, а рядом спрыгивали с лодки остальные рыцари и воины, прорывались в воде туда, где уже выскочил на берег король Львиное Сердце, разметавший своих врагов и продолжавший сбивать с ног всякого, кто оказывался у него на пути. Высокий, подвижный, яростный, в алой тунике и высоком шлеме, украшенном короной, он шел через них, как дровосек сквозь подлесок. И когда остальные поравнялись с королем, уже стало ясно, что мусульманские воины кинулись прочь.

— Мелек Рик! — вопили они, сталкиваясь с теми, кто пытался прийти к ним на подмогу.

Сарацины не оставили незамеченной эту высадку отчаянных смельчаков, однако сдержать этот чисто викинговский наскок с моря уже было невозможно. Убегающие от высаживающихся крестоносцев магометане продолжали вопить:

— Сам шайтан Мелек Рик здесь! Спасайтесь ради Аллаха, пока не поздно!

Уже одно имя внезапно появившегося Ричарда Львиное Сердце посеяло в рядах сарацин такую панику, что они стали разбегаться, отступать, пятиться. Это дало возможность остальным крестоносцам высадиться на песчаных пляжах Яффы почти без потерь. Когда же воины султана опомнились и пошли в наступление, рассчитывая скинуть неприятеля в море, то по приказу Ричарда на берегу уже были установлены подобия баррикад из разрушенных лодок и мусора, а его арбалетчики дали залп, изрядно проредив ряды сарацинских воинов, пытавшихся подобраться к крестоносцам.

После этого наступило затишье. Укрывшиеся за баррикадами воины переглядывались.

— Чего же мы ждем, ради всех святых?

Скорая и почти без потерь полученная победа окрыляла. И уже слышались крики:

— Вперед! За короля Ричарда, вперед!

— Да поможет нам Святой Георгий!

— Загоним воинов Аллаха туда, где о них и знать никто не будет!

Каждый выкрикивал что-то свое, и атака была столь стремительной и яростной, что сарацины опять в панике отступили. Они бежали от стен Яффы, бросали ближайшие палатки и стенобитные орудия, вопили, кричали. Пока их командиры еще только оценивали ситуацию и начинали отдавать приказы, их воины неслись прочь от страшного короля с львиным сердцем, а он сам и его крестоносцы наседали на них, гнали, кричали, сминая любого, кто пытался им противостоять.