Пес замолчал, поднялся на ноги и подошел к Пашке. Ростом он доставал Пашке до пояса.

«Он понял, что я оборотень. Понял по запаху и теперь меня загрызет».

Но пес, вместо того чтобы вцепиться, лишь деликатно обнюхал Пашкину руку, а потом лизнул ее.

— Извиняется. Ишь, хитрец, — с этими словами дежурная скрылась в своей стеклянной кабинке.

Пес сел на пол и внимательно посмотрел на Пашку. Глаза у него были грустные и очень умные.

— Я такой же, как они, но я не с ними. Я друг. Ты понял?

Пес медленно кивнул.

Паша побрел к эскалатору, периодически оглядываясь на сидящего Малыша. Тот проводил его долгим грустным взглядом.

Стоя на ступенях эскалатора, Пашка вновь и вновь прокручивал в памяти события прошедшего дня. Он не доверял Арчи. Слишком пронзительными и холодными были его льдистые глаза.

Как это ни странно, глаза пса Малыша показались ему гораздо более человечными.

— Сестренка, ты дома? Ау?

Никита, вернувшийся после двухдневной командировки, неуверенно топтался на пороге темной прихожей. В это время Анна обычно бывала дома — час ночи все-таки. Свет на кухне погашен, в ее комнате тоже. Когда сестра была дома, она всегда оставляла свет в прихожей. Что бы ни случилось.

Никита аккуратно поставил на пол рюкзак, прислушался. Из комнаты сестры доносились слабые звуки музыки.

Он тихонько толкнул дверь. Темно. Только светится голубым жидкокристаллический дисплей музыкального центра. Около него на полу темнеет скорчившаяся женская фигурка, обнявшая руками колени.

— Анна…

Никита протянул руку к выключателю.

— Лучше не надо… — отстраненный, далекий голос.

Он все-таки щелкнул выключателем, мягкий желтоватый свет залил комнату. Сестра в зеркальных очках в пол-лица и черном расклешенном мини-сарафанчике сидела на полу, привалившись к ножке стола, в обнимку с полупустой бутылкой «Джонни Уокера». Темные волосы спутались и неровными прядями падали на не в меру напудренное лицо.

Сломанная кукла с дурной привычкой к старому виски.

— Привет, братик. — Она подняла голову, еле шевеля губами. Похоже, ей было больно говорить.

— Ты… что случилось?! — Никита никогда не видел свою несгибаемую сестру в таком состоянии.

— Попала под танк, — усмехнулась Анна. Стало ясно, что губы у нее разбиты и на них запеклась кровь, поэтому улыбка вышла кривая. «И меня намотало на колеса любви».

— Это он? — Голос Никиты сорвался на крик. — Твой новый ухажер? Это он тебя ударил? Я его убью!

— Ну что ты, братик, — она протянула руку к коричневой тяжелой бутылке. На нежной белой коже предплечья отчетливо проступали черные отпечатки пальцев — каждый из них превратился теперь в синяк, — что ты. Мой ухажер даже сделал мне предложение. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж и родила ему сына. — Анна основательно приложилась к бутылке и пьяно хихикнула, сверкнув зеркальными очками. — Маленького хорошенького сыночка с желтыми волчьими глазами. И знаешь что?..

Никита оцепенел, не зная, что сказать. Пьяная вдребезги Анна — это была просто невозможная невозможность.

— Я согласилась. Понимаешь? Согласилась… Думаю, он рад. Доволен.

Арчи был доволен.

Он принимал гостя. Впрочем, так и должно было быть. Он еще вчера знал, что мальчишка придет. Вот с тем, другим, придется повозиться.

Теперь он расположился в удобном кресле у зажженного газового камина, потягивал «Ред Лейбл» и с интересом наблюдал, как щенок нервничает. Ишь, разоделся. Весь в черном — и штаны, и рубашка… Решил, наверное, что к главному оборотню Москвы нужно идти только в таком виде.

Арчи предпочитал яркие цвета и дорогую одежду. На нем и сейчас красовалась легкомысленная белая полотняная рубашка с расстегнутым воротом. На его взгляд, она прекрасно сочеталась с голубыми джинсами и подчеркивала его неотразимость.

Игорь побродил по комнате, выискивая, куда бы сесть. Потом придвинул стул и уселся поближе к двери.

Боится. Это хорошо.

— Ты что дома сказал? — лениво поинтересовался оборотень. — Не будут тебя искать?

— Да чего… пошел к приятелю, — буркнул Игорь, нервно переплетая пальцы. — Нужен я им очень. Арчи?

— Да?

— Это ведь не вранье, да? Все взаправду? Другого выхода нет?

— Боюсь, что так.

— Зачем ты нас покусал?! — выкрикнул Игорь, который был уже почти на пределе. Полная луна теребила его нервы, как струны, — неумело и вразнобой. — Я же не думал, что придется на людей охотиться! Что мы тебе сделали?!

— Я подарил тебе свободу, мальчик, а ты даже не подумал меня поблагодарить. — Арчи отпил глоток горячительного. На него самого полная луна не производила никакого впечатления. Он оставался волком всегда, даже в человеческом облике. — Да, сейчас тебе плохо, страшно, но подумай, что тебя ожидает…