Они не подняли голов, и Карса уже подумывал крикнуть, чтобы привлечь их внимание, но потом решил просто полюбоваться падением врагов. Когда эскорт подвел его к ряду скованных узников, Карса поглядел на солдата по имени Джиб и спросил по-малазански: — Какая участь ждет рабовладельца?

Солдат удивленно вздернул голову: — Еще не решено. Он говорит, что на Генабакисе он богач.

Карса оскалился: — Значит, выкупит путь наружу.

— Не от имперского закона… конечно, если преступление серьезное. Может, его просто оштрафуют. Он может торговать плотью, но он все же торговец. Лучше всего их доить — вот самое болезненное наказание.

— Хватит болтать, Джиб, — рявкнул другой стражник.

Его подвели к концу цепи, где виднелись огромные кандалы. Карса снова оказался в железах, хотя эти не причиняли ему боли. Теблор заметил, что синеглазый человек оказался рядом.

Взвод еще раз проверил запоры и ушел.

Тени не было, но вдоль строя поставили корчаги с колодезной водой. Карса некоторое время стоял, потом сел, как и большинство узников. Разговоров было мало. День тянулся медленно. После полудня тень нашла их, но облегчение оказалось кратким: прилетели тучи кусачих насекомых.

Когда небо начало темнеть, синеглазый зашевелился. — Великан, у меня есть предложение.

Карса хмыкнул: — Ну?

— Говорят, в лагерях рудников царит коррупция. Значит, можно стать любимчиком и облегчить себе жизнь. В таком месте полезно иметь кого-то, кто защитит твою спину. Предлагаю партнерство.

Касра обдумал сказанное и кивнул: — Согласен. Но если попробуешь меня предать — убью.

— Не вижу иного ответа на предательство, — согласился синеглазый.

— Хватит разговоров.

— Согласен.

Он подумал, что надо спросить имя человека, но ведь времени будет еще много. А сейчас он доволен, что наступила тишина, что можно погрузиться в думы. Кажется, Уругал всё же желает привести его в отатараловые шахты. Карса предпочел бы более простое и прямое путешествие, то, которое пытались устроить малазане. «Слишком много омытых кровью отклонений от курса, Уругал. Хватит!»

Наступила ночь. Двое солдат внесли фонари и обошли строй заключенных, вновь проверяя кандалы, а потом ушли в казармы. Уставший сидеть Карса видел у ворот еще горсточку солдат, а по стенам ходили дозорные. Еще двое стражников стояли у входа в главное здание.

Теблор прислонил затылок к стене и снова закрыл глаза.

Затем открыл снова. Он успел поспать. Небо затянули тучи, по двору ползали тени. Что-то его разбудило… Он начал вставать, но рука остановила его. Он огляделся и заметил, что синеглазый скорчился, как бы объятый глубоким сном. Удержавшая Теблора рука отдернулась.

Карса нахмурился, сел прямее. И увидел.

Стража у ворот исчезла, как и дозорные у штаба. На стенах никого.

Потом… движение около ближайшего здания — фигура тихо скользит в тени, за ней вторая — движется с куда меньшей осторожностью, машет рукой в перчатке, словно ободряя себя.

Двое направлялись прямиком к Карсе.

Первый человек, в черных одеждах, встал у стены. Второй прошел мимо него и поднял руку, сдергивая капюшон…

Торвальд Ном.

Окровавленные бинты обернули шею, лицо смертельно бледное и потное. Однако дарудж улыбается.

Он подошел к Карсе. — Пора бежать, друг, — прошептал он, показывая нечто весьма похожее на ключи от кандалов.

— Кто с тобой? — прошипел в ответ Карса.

— Ох, самое пестрое сборище. Грали сделали грязную работу, потом агенты их торговых партнеров в Эрлитане… — Глаза его блестели. — Дом Ном, не иначе. Ох, да, кровная связь между ними и мною тоньше девичьего волоска, но тем не менее ее почитают. Даже с восторгом. Ладно, хватит слов — как ты сказал бы. Мы не возьмем никого другого…

— Слишком поздно, — пробормотал человек, что был с Карсой.

Гралиец шагнул вперед, но остановился, увидев, как узник делает серию странных жестов.

Торвальд хмыкнул: — Проклятый тайный язык.

— Все решено, — сказал узник. — Иду с вами.

— А если нет, ты поднимешь тревогу.

Мужчина промолчал.

Торвальд, чуть помедлив, пожал плечами: — Да будет так. Столько разговоров, а остальные даже не проснулись…

— Они не проснутся, потому что мертвы. — Узник медленно встал. — Никто не любит преступников. Гралийцы, кажется, питают к ним особую ненависть.

К ним подошел второй кочевник. В руке его был липкий от крови кинжал. Еще жесты… воин спрятал оружие.

Тихо выругавшись, Торвальд наклонился к Карсе, отмыкая кандалы.

— Тебя не легче убить, чем Теблора, — буркнул тот.

— Слава Худу, что ареки были отвлечены. Но я истек бы кровью, если бы не грали.

— Почему они тебя спасли?

— Грали любят брать выкуп. Разумеется, захватив бесполезного, они его убивают. Но люди Дома Ном умеют извлекать выгоду даже в такой ситуации.