Потом воссоединившаяся семья покинула бревенчатое убежище и долго шла через лес в сопровождении вооруженных людей. Слава, которого все называли Мичманом, показывал дорогу и рассказывал свою историю.

Он служил на стареньком тральщике, который уже давно надо было списать. После очередного мелкого ремонта в Полярном судно шло к месту временной дислокации, когда на борту началась эпидемия. Источником заражения, видимо, стали птицы – несколько чаек и кайр атаковали двух матросов еще на берегу. Один из них умер через два дня в море. Другой вскоре мутировал, превратившись в жуткое чудовище, похожее на сказочного тролля. К тому моменту уже треть команды была мертва, и мичману пришлось взять командование на себя. Тральщик встал на якорную стоянку возле острова Моржовец. Выжившие моряки примерно представляли, с чем они столкнулись: они слышали о смертельной болезни, на тот момент уже поглотившей ряд стран. Но информации было очень мало, и мичман попытался выйти на связь с Североморском, но там, похоже, началась эвакуация, и на маленький тральщик всем стало наплевать.

Мичман понял, что теперь надо рассчитывать только на свои силы. Пытаясь спасти корабль и команду, он объявил аврал: надо было избавиться от трупов, вычистить и обеззаразить хотя бы часть помещений судна, изолировать или истребить мутантов, организовать питание, создать карантинную зону… Людей осталось немного, так что работать пришлось, не покладая рук. Но каждый день в одно и то же время мичман Слава, отложив прочие дела, садился за передатчик, включал микрофон и монотонно повторял один и тот же текст, сообщая о своем местонахождении близ острова Моржовец в Белом море, обещая оставаться на связи и ожидая ответа…

Коля рассказ Мичмана слушал рассеянно. Он слишком устал, ему хотелось только одного – закрыть глаза и отключиться. Хотя бы на полчаса. Хоть на пару минут…

Моряки помогли ему забраться в шлюпку, а он подал руку Маше. Они впятером сели на корме, тесно прижавшись друг к другу. Мичман, ненадолго оставив гостей, командовал, помогал стаскивать лодки с мели – их тут было четыре штуки, да еще один катер качался на волнах в сотне метров от берега.

– Куда мы теперь? – спросила Маша.

– Не знаю, – ответил Коля, радуясь, что ему больше не нужно ломать голову, отвечая за всех; теперь он мог просто подчиняться другим. – Но это, кажется, действительно хорошие люди. И они, кажется, знают, что делают…

Он не уснул, но его словно выключили на какое-то время. Неясные видения наслаивались на реальность: он видел братьев – Иван стоял на удаляющемся берегу, махал рукой и улыбался, а окруженный мутантами Степан сидел на мысе, свесив ноги с обрыва – зомбяки почему-то его не трогали.

– … ты слышишь? – требовательный голос Маши привел его в чувство.

– Что? – Он похлопал себя по щекам.

– Нет… – Она посмотрела на него, погладила по колючей щеке. – Нет… Ничего… Мне просто показалось, что ты…

– Стал мутантом? – догадался он.

– Да.

Мичман Слава сидел на носу шлюпки, смотрел вперед. Матросы – или кем они были, эти люди? – ровно гребли, поднимая и опуская весла. Морская вода плескалась у бортов, и понять, что лодки движутся, можно было, только поглядев на берег – он медленно отдалялся, истончался, таял.

– Я ведь чуть не убил тебя, – шепнул Коля в самое ухо Маше, боясь, что дети могут его услышать.

– Возможно, я еще не раз пожалею, что ты не выстрелил, – ответила она.

Разговор они продолжили только на борту военного корабля. Коля не представлял, как выглядит тральщик, но это, кажется, было какое-то другое судно. И Мичман подтвердил это, помогая гостям покинуть шлюпку:

– Этот десантный катер у нас появился недавно, мы его еще не обустроили. Но тихое местечко я вам сейчас найду… Идите за мной!

Где-то в полукилометре на волнах покачивался еще один такой же кораблик, полный людей, и следующий за Мичманом Коля поинтересовался:

– Сколько у вас вообще кораблей?

– Флотилия! – широко улыбнулся Слава. – С кораблями у нас проблем нет. А вот с личным составом – беда. Месяц назад мы еще на бэдэка могли ходить… Ну, на большом десантном корабле… А теперь он стоит на якоре, как крепость… Впрочем, думаю, мы его скоро раскочегарим. Пора уже!..

Он провел гостей под брезентовый, явно самодельный навес, где возле небольшого костерка, разведенного в железном ящике, грелись несколько бойцов. Мичман выгнал их, предложил мальчишкам занять лучшие места.

– Скоро будем на базе, – предупредил он. – Но вы, если хотите, поспите…

Он потрепал мальчишек по головам, улыбнулся Маше, подмигнул Анжеле.

– А что со Степаном? – спросил Коля. – Где он?

– Не знаю… – Мичман поглядел на море, на соседний катер и своих людей, занятых работой, послушал рокот дизеля и, решив, что его вмешательство команде не требуется, присел около огня.

– У меня был чертовски плохой день, когда капитан Рыбников связался со мной. Один матрос мутировал и убил трех товарищей, в машинном отделении что-то не ладилось, а с запада надвигался шторм. Я не видел смысла бороться за наши жизни дальше. Думал выбросить корабль на берег, а уж там – пусть каждый выживает как хочет…