Взвалив ее себе на плечо, он вышел из комнаты и спустился вниз, в трапезную. Уложил девушку на обеденный стол, головой поближе к окну, внимательно всмотрелся в черты лица. Марья! Было бы нелепо и смешно вынести с поверха другую девушку, скажем – наложницу воеводы. Как говорится, в ночи все кошки серы.

Снова взвалив девушку на левое плечо – чтобы правая рука была свободной, Илья вышел из комнаты и у крыльца столкнулся с холопом княжеского двора. Тот выглядел как опоенный чем-то или как лунатик – стоял с закрытыми глазами и ритмично раскачивался. Илья обошел его.

Черт, к каким воротам идти? О том, что он должен изнутри открыть ворота, выйти через них и впустить в детинец волхва, разговор был, но Илья никак не мог вспомнить – какие ворота? Ильинские или Дмитриевские? И до тех, и до других идти одинаково, но у каких ворот ждет его волхв со своими людьми?

Он решил идти к Дмитриевским. Башня, где нес службу «засланный казачок», была рядом с Дмитриевскими – именно там он перелез через стену.

На утоптанной земле тут и там виднелись тела. Зрелище необычное, а при лунном свете и вовсе фантасмагоричное. А если волхв своими заклинаниями, тем более что прозвучали они в полнолуние и время – перед рассветом, когда нечисть в силу входит, призовет всяких упырей или вампиров, заложенных или мавок? Тогда к рассвету в детинце останутся одни мертвые тела. А впрочем, сейчас Илье было плевать на дружинников.

Злость и досада на воеводу прошли, он наказал его. Такой меч, как у воеводы, хороших денег стоит.

В душе Илья уже решил, что избу надо бросать. Сам он в ней пожить может, но рискованно, воевода может начать мстить. Еще двери ночью подопрет и избу подпалит, с него станется. Через окна не выскочишь, маленькие, так и сгоришь живьем. А уж Марью оставлять там теперь и вовсе нельзя, это только дурак наступает на одни и те же грабли дважды.

Илья подошел к воротам и бережно уложил Марью в сторонке. Ворота были заперты изнутри на деревянный дубовый брус. Брус тяжелый, фактически – отесанный дубовый кряж, сдвигали его обычно четверо воинов. Но, как говорится, за неимением гербовой бумаги пишем на простой.

Илья поднатужился, уперся ногами в землю, и брус немного сдвинулся. От натуги потемнело в глазах, заколотилось, стремясь выпрыгнуть из груди, сердце. Илья сделал вторую попытку, и брус сдвинулся еще на две ладони. Хм, эдак он и до утра не откроет.

Илья взобрался наверх, на башню, и выглянул из бойницы. Внизу, у ворот, маячили смутные тени.

– Борг, ты здесь? – тихим голосом спросил он.

– Здесь, здесь! Отпирай, зелье скоро действовать перестанет.

– Не могу я в одиночку брус отодвинуть, помощь нужна.

– Ах ты, будь оно неладно!

– Пусть двое, кто посильнее, вправо бегут, к третьей башне. У меня веревка там, втащу.

– Понял.

Двое мужчин сразу побежали вокруг тына, а Илья, перепрыгивая через спящих дружинников, помчался к смотровой площадке.

Вот и его веревка. Он опустил один конец вниз, подбежавший человек обвязался им, и Илья втащил его наверх, как пушинку. Этим человеком оказался Первуша, весивший под сто килограммов.

Точно таким же образом Илья втащил наверх и второго человека, доселе ему незнакомого, но тоже крепкого сложением.

Торопливо добежав до ворот, они спустились по лестнице и навалились на брус. Под команду Первуши дело пошло на лад.

– Навалились – раз! Еще раз!

Брус вышел из пазов.

Снаружи навалились на ворота и распахнули их, едва не сбив с ног Илью и воинов. Внутрь, в детинец, ворвались человек пятьдесят язычников, ведомых волхвом. Борг детинец знал, поскольку вел людей в темноте уверенно. На секунду он задержался возле Ильи:

– Вызволил?

– Да.

– Уходи. Найдешь меня утром.

Илья не успел ответить, как Борг побежал дальше. Илья понимал его: цейтнот жесткий, надо много успеть, пока не перестало действовать зелье, – но это уже дело волхва. Он, Илья, свое дело сделал: девушку нашел, в детинец ворота для язычников открыл. А будут или нет они княжеский терем жечь, казну грабить, собор разрушать – их дело. Он помог волхву, тот помог ему.

Илья поднял девушку на плечо и только сделал шаг, как один из дружинников приподнял голову:

– Ты кто? Как ты здесь…

Он не успел договорить. Илья ударил его ногой по голове – сильно, без жалости, и дружинник снова отключился.

Ни минуты не медля, Илья отправился домой. Надо было дать девушке возможность отоспаться, а потом видно будет. И больше он ее в городе одну не оставит. Не для того он Марью у волхва выкупил, чтобы потерять.

До избы он добрался спокойно. В некоторых дворах, мимо которых он проходил, их обитатели уже проснулись.

Отворив калитку, Илья уложил Марью на крыльцо, отпер дверь, занес девушку в избу и устроил ее на постели. Сколько же зелье действовать будет? Ведь дружинник у ворот уже проснулся, раз попытался спросить Илью.