— Что это здесь за шум? — наконец оторвался от своей книги владелец лавки.

— Все в порядке, — ответил Картер, слегка ослабляя хватку и встряхивая критика. Но ему было еще что сказать. — Запомни мои слова, негодяй! — зловещим тоном проговорил Картер и, взяв Слоун под руку, вывел ее из лавки.

Девушка не понимала, каким чудом ей удалось дойти до машины. Картер бережно усадил ее и прошептал:

— Господи, Слоун, прости меня.

— Это не твоя вина, — едва слышно сказала она.

— Да, но затеял, по сути, все я. Как-то раз в «Вечернем шоу» я назвал его надутым бездарным индюком, и он не может мне этого простить.

Попытка Мэдисона пошутить не удалась — Слоун продолжала молча смотреть вперед. Ее бледность встревожила Картера, но он не мог ничего поделать, находясь в машине на оживленной улице. Поэтому, прибавив скорость, Картер погнал автомобиль к «Фэйрчайлд-Хаусу». Не произнеся ни слова, он помог Слоун донести до кухни свертки с покупками.

— Слоун… — наконец промолвил Картер, шагнув ей навстречу.

— Нет!

Он был поражен, когда она увернулась от его объятий. Мэдисон похолодел.

— Не может того быть, что ты позволишь какому-то тупоумному мерзавцу испортить тебе настроение, Слоун. Ты же умная женщина! Я знаю! Черт возьми, скажи мне хоть что-то! — Последние слова Картер просто выкрикивал, заходясь в гневе.

— Нет! Нет! — вскричала девушка. — Дело не в нем!

— В чем же? — сурово спросил писатель.

— Во мне, — устало произнесла Слоун. — Его слова вернули меня к реальности. Я вспомнила, что всегда буду для тебя не больше чем любовницей. Господи! Как же я ненавижу это слово!

— Я тоже. И никогда не называй себя так.

— Почему же? — взорвалась девушка. — Но я же была именно твоей любовницей, не так ли?! Не женой! И не другом! Как же еще меня назвать?!

— Любимой, — ответил он, пытаясь успокоиться. — Женщиной, которую я люблю.

— Но не той, на которой ты женишься. Не той, кому ты дашь свое имя. Не той, с которой ты разделишь свою жизнь, которая подарит тебе детей.

— Но тебе же это было известно, Слоун. Мы оба знали это. И мы оба знаем, что ничего не могли изменить. Ты сама говорила, что будешь любить меня, пока можешь.

— Знаю, — всхлипнула девушка, всплеснув руками. — Я думала, что этого будет достаточно. Оказалось, что нет. Я предала лучшую подругу! Предала! С тобой! Я предала себя саму! И я не могла видеть, как этот мерзкий человечишка смотрит на меня да еще говорит такие вещи! И он, и все остальные будут видеть в нашей любви нечто порочное. Может, наши отношения и чисты, но ведь люди, весь мир будут иного мнения!

— Да черт с ним, с целым миром! — взревел Мэдисон. — Кто об этом узнает?! Кого это волнует?! Будь спокойна, Глэдстон не посмеет даже имя твое упомянуть после того, что я ему сказал! Он же пустозвон, трусливая тварь! Да если даже и весь мир узнает — что с того? Неужели от этого наши чувства станут менее чистыми?

— Это нечестно, Картер. Наша любовь построена на обмане. — Девушка помолчала, собираясь с мыслями и переводя дыхание, а затем решительно произнесла: — Картер, ты должен уехать. Тебе не следует дольше оставаться здесь.

— Я не могу уехать, Слоун. Не могу оставить тебя. Нет, не сейчас! — страстно воскликнул молодой человек.

Она взглянула на него недоверчиво:

— Но я надеюсь… я уверена, что ты не собирался встречаться со мной, женившись на Алисии?

Мэдисон опустил глаза и сунул руки в карманы. Его поза говорила красноречивее всяких слов.

— Нет. Не знаю, — пробормотал он неуверенно. — Я не могу оставить тебя, Слоун.

— Почему же? — Она горько усмехнулась. — Уж не потому ли, что я так долго развлекала тебя?

— Что ты такое говоришь?! — рявкнул молодой человек.

— Да не знаю я, — горделиво вскинув голову, проговорила Слоун. — Мистер Глэдстон был недалек от истины. Я весьма удобна. Никаких претензий! Ты скоро женишься и забудешь о холостяцких развлечениях. А все твои похождения будут тайными. Скрытыми! Секретными! А я-то! Я столько раз изливала тебе душу! Ты же знаешь, что всю жизнь меня ни в грош не ставили! Все! Родителям на меня было наплевать! Джейсон использовал меня, пока ему это было удобно. А теперь ты сбежишь отсюда к любящей, понимающей тебя жене, а меня будешь использовать, когда тебе понадобится вдохновение! — Последние слова прозвучали как пощечина Мэдисону.

Картер опустил глаза. Он ненавидел себя в эту минуту.

— Мне очень жаль, Слоун, — только и смог он произнести после длительного молчания. Даже ему самому эти слова показались бессмысленными.

— Пустое, — остановила его Слоун. — Ты сумел тремя словами выразить то, что я тут так долго пыталась сказать. Кажется, мы наконец пришли к полному пониманию. Все, что можно, сказано. Думаю, тебе следует уехать. Сейчас же.

— Черт возьми, Слоун! Ты не можешь говорить это всерьез!

— Нет, я абсолютно серьезна, — решительно сказала хозяйка «Фэйрчайлд-Хауса».