Лирика
вернуться

Высоцкий Владимир Семенович
Шрифт:

1971

О моем старшине

Я помню райвоенкомат:«В десант не годен – так-то, брат, —Таким, как ты, – там невпротык…» И дальше – смех:Мол, из тебя какой солдат?Тебя – хоть сразу в медсанбат!..А из меня – такой солдат, как изо всех.А на войне как на войне,А мне – и вовсе, мне – вдвойне, —Присохла к телу гимнастерка на спине.Я отставал, сбоил в строю, —Но как-то раз в одном бою —Не знаю чем – я приглянулся старшине.…Шумит окопная братва:«Студент, а сколько дважды два?Эй, холостой, а правда – графом был Толстой?А кто евоная жена?..»Но тут встревал мой старшина:«Иди поспи – ты ж не святой, а утром – бой».И только раз, когда я всталВо весь свой рост, он мне сказал:«Ложись!.. – и дальше пару слов без падежей. —К чему две дырки в голове!»И вдруг спросил: «А что, в МосквеНеужто вправду есть дома в пять этажей?..»Над нами – шквал, – он застонал —И в нем осколок остывал, —И на вопрос его ответить я не смог.Он в землю лег – за пять шагов,За пять ночей и за пять снов —Лицом на запад и ногами на восток.

1971

«Зарыты в нашу память на века…»

Зарыты в нашу память на векаИ даты, и события, и лица.А память – как колодец глубока:Попробуй заглянуть – навернякаЛицо, и то неясно отразится.Разглядеть, что истинно, что ложно,Может только беспристрастный суд:Осторожно с прошлым, осторожно —Не разбейте глиняный сосуд!До сих пор иногда вспоминаетсяИз войны много фраз —Например, что сапер ошибаетсяТолько раз.Одни его лениво ворошат,Другие неохотно вспоминают,А третьи – даже помнить не хотят, —И прошлое лежит, как старый клад,Который никогда не раскопают.И поток годов унес с границыСтрелки – указатели пути, —Очень просто в прошлом заблудиться —И назад дороги не найти.До сих пор иногда вспоминаетсяИз войны пара фраз —Например, что сапер ошибаетсяТолько раз.С налета не вини – повремени:Есть у людей на всё свои причины —Не скрыть, а позабыть хотят они, —Ведь в толще лет еще лежат в тениИ часа ждут заржавленные мины.В минном поле прошлого копаться —Лучше без ошибок, – потомуЧто на минном поле ошибатьсяПросто абсолютно ни к чему.Иногда как-то вдруг вспоминаетсяИз войны пара фраз —Например, что сапер ошибаетсяТолько раз.Один толчок – и стрелки побегут, —А нервы у людей не из каната, —И будет взрыв, и перетрется жгут…Но, может, люди вовремя найдутИ извлекут до взрыва детонатор!Спит земля спокойно под цветами,Но еще находят мины в ней, —Их берут умелыми рукамиИ взрывают дальше от людей.До сих пор из войны вспоминаетсяПара фраз, пара фраз —Например, что сапер ошибаетсяТолько раз, только раз.

1971

Горизонт

Чтоб не было следов, повсюду подмели…Ругайте же меня, позорьте и трезвоньте:Мой финиш – горизонт, а лента – край земли, —Я должен первым быть на горизонте!Условия пари одобрили не все —И руки разбивали неохотно.Условье таково: чтоб ехать – по шоссе,И только по шоссе – бесповоротно.Наматываю мили на карданИ еду параллельно проводам, —Но то и дело тень перед мотором —То черный кот, то кто-то в чем-то черном.Я знаю – мне не раз в колеса палки ткнут.Догадываюсь, в чем и как меня обманут.Я знаю, где мой бег с ухмылкой пресекут.И где через дорогу трос натянут.Но стрелки я топлю – на этих скоростяхПесчинка обретает силу пули, —И я сжимаю руль до судорог в кистях —Успеть, пока болты не затянули!Наматываю мили на карданИ еду вертикально проводам, —Завинчивают гайки, – побыстрее! —Не то поднимут трос, как раз где шея.И плавится асфальт, протекторы кипят,Под ложечкой сосет от близости развязки.Я голой грудью рву натянутый канат, —Я жив – снимите черные повязки!Кто вынудил меня на жесткое пари —Нечистоплотны в споре и в расчетах.Азарт меня пьянит, но, как ни говори,Я торможу на скользких поворотах.Наматываю мили на кардан,Назло канатам, тросам, проводам, —Вы только проигравших урезоньте,Когда я появлюсь на горизонте!Мой финиш – горизонт – по-прежнему далек,Я ленту не порвал, но я покончил с тросом, —Канат не пересек мой шейный позвонок,Но из кустов стреляют по колесам.Меня ведь не рубли на гонку завели, —Меня просили: «Миг не проворонь ты —Узнай, а есть предел – там, на краю земли,И – можно ли раздвинуть горизонты?»Наматываю мили на карданИ пулю в скат влепить себе не дам.Но тормоза отказывают, – кода! —Я горизонт промахиваю с хода!

1971

Мои похорона, или Страшный сон очень смелого человека

Сон мне снится – вот те на:Гроб среди квартиры,На мои похоронаСъехались вампиры, —Стали речи говорить —Всё про долголетие, —Кровь сосать решили погодить:Вкусное – на третие.В гроб вогнали кое-как,А самый сильный вурдалакВсе втискивал, и всовывал,И плотно утрамбовывал, —Сопел с натуги, сплевывалИ желтый клык высовывал.Очень бойкий упырекСтукнул по колену,Подогнал – и под шумокНадкусил мне вену.А умудренный кровососВстал у изголовияИ очень вдохновенно произнесРечь про полнокровие.И почетный караулДля приличия всплакнул, —Но я чую взглядов сериюНа сонную мою артерию:А если кто пронзит артерию —Мне это сна грозит потерею.Погодите, спрячьте крюк!Да куда же, черт, вы!Я же слышу, что вокруг, —Значит, я не мертвый!Яду капнули в вино,Ну а мы набросились, —Опоить меня хотели, ноОпростоволосились.Тот, кто в зелье губы клал, —В самом деле дуба дал, —Ну а на меня – как рвотноеТо зелье приворотное:Здоровье у меня добротное,И закусил отраву плотно я.Так почему же я лежу,Дурака валяю, —Ну почему, к примеру, не заржу —Их не напугаю?!Я ж их мог прогнать давноВыходкою смелою —Мне бы взять пошевелиться, ноГлупостей не делаю.Безопасный, как червяк,Я лежу, а вурдалакСо стаканом носится —Сейчас наверняка набросится, —Еще один на шею косится —Ну, гад, он у меня допросится!Кровожадно вопия,Высунули жалы —И кровиночка мояПолилась в бокалы.Погодите – сам налью, —Знаю, знаю – вкусная!..Ну нате, пейте кровь мою,Кровососы гнусные!А сам – и мышцы не напряг,И не попытался сжать кулак, —Потому что кто не напрягается,Тот никогда не просыпается,Тот много меньше подвергаетсяИ много дольше сохраняется.Вот мурашки по спинеСмертные крадутся…А всего делов-то мнеБыло, что – проснуться!…Что, сказать, чего боюсь(А сновиденья – тянутся)?Да того, что я проснусь —А они останутся!..

1971

Песенка про мангустов

«Змеи, змеи кругом – будь им пусто!» —Человек в исступленье кричал —И позвал на подмогу мангуста,Чтобы, значит, мангуст выручал.И мангусты взялись за работу,Не щадя ни себя, ни родных, —Выходили они на охотуБез отгулов и без выходных.И в пустынях, в степях и в пампасахДаже дали наказ патрулям —Игнорировать змей безопасныхИ сводить ядовитых к нулям.Приготовьтесь – сейчас будет грустно:Человек появился тайком —И поставил силки на мангуста,Объявив его вредным зверьком.Он наутро пришел – с ним собака —И мангуста упрятал в мешок, —А мангуст отбивался и плакал,И кричал: «Я – полезный зверек!»Но зверьков в переломах и ранахВсё швыряли в мешок, как грибы, —Одуревших от боли в капканахНу и от поворота судьбы.И гадали они: в чем же дело —Почему нас несут на убой?И сказал им мангуст престарелыйС перебитой передней ногой:«Козы в Бельгии съели капусту,Воробьи – рис в Китае с полей,А в Австралии злые мангустыИстребили полезнейших змей.Вот за это им вышла наградаОт расчетливых этих людей, —Видно, люди не могут без яда,Ну а значит – не могут без змей»…И снова:«Змеи, змеи кругом – будь им пусто!» —Человек в исступленье кричал —И позвал на подмогу…Ну, и так далее —как «Сказка про Белого Бычка».

1971

Милицейский протокол

Считай по-нашему, мы выпили не много —Не вру, ей-богу, – скажи, Серега!И если б водку гнать не из опилок,То чё б нам было с пяти бутылок!…Вторую пили близ прилавка в закуточке, —Но это были еще цветочки, —Потом – в скверу, где детские грибочки,Потом – не помню, – дошел до точки.Я пил из горлышка, с устатку и не евши,Но – как стекло был, – остекленевший.А уж когда коляска подкатила,Тогда в нас было – семьсот на рыло!Мы, правда, третьего насильно затащили, —Ну, тут промашка – переборщили.А что очки товарищу разбили —Так то портвейном усугубили.Товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,Что – не буяньте, что – разойдитесь.На «разойтись» я сразу ж согласился —И разошелся, – и расходился!Но если я кого ругал – карайте строго!Но это вряд ли, – скажи, Серега!А что упал – так то от помутненья,Орал не с горя – от отупенья.…Теперь дозвольте пару слов без протокола.Чему нас учит семья и школа?Что жизнь сама таких накажет строго.Тут мы согласны, – скажи, Серега!Вот он проснется утром – протрезвеет – скажет:Пусть жизнь осудит, пусть жизнь накажет!Так отпустите – вам же легче будет:Чего возиться, раз жизнь осудит!Вы не глядите, что Сережа все кивает, —Он соображает, все понимает!А что молчит – так это от волненья,От осознанья и просветленья.Не запирайте, люди, – плачут дома детки, —Ему же – в Химки, а мне – в Медведки!..Да, все равно: автобусы не ходят,Метро закрыто, в такси не содят.Приятно все-таки, что нас тут уважают:Гляди – подвозят, гляди – сажают!Разбудит утром не петух, прокукарекав, —Сержант подымет – как человеков!Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся.Я рупь заначил, – опохмелимся!И все же, брат, трудна у нас дорога!Эх, бедолага! Ну спи, Серега!

1971

Песня о штангисте

Василию Алексееву

Как спорт – поднятье тяжестей не новоВ истории народов и держав:Вы помните, как некий грекдругогоПоднял и бросил, чуть попридержав?Как шею жертвы, круглый гриф сжимаю —Чего мне ждать: оваций или – свист?Я от земли Антея отрываю,Как первый древнегреческий штангист.Не отмечен грацией мустанга,Скован я, в движениях не скор.Штанга, перегруженная штанга —Вечный мой соперник и партнер.Такую неподъемную громадуВрагу не пожелаю своему —Я подхожу к тяжелому снарядуС тяжелым чувством: вдруг не подниму?!Мы оба с ним как будто из металла.Но только он – действительно металл.А я так долго шел до пьедестала,Что вмятины в помосте протоптал.Не отмечен грацией мустанга,Скован я, в движениях не скор.Штанга, перегруженная штанга —Вечный мой соперник и партнер.Повержен враг на землю – как красиво! —Но крик «Вес взят!» у многих на слуху.«Вес взят!» – прекрасно, но несправедливо:Ведь я внизу, а штанга наверху.Такой триумф подобен пораженью,А смысл победы до смешного прост:Все дело в том, чтоб, завершив движенье,С размаху штангу бросить на помост.Не отмечен грацией мустанга,Скован я, в движениях не скор.Штанга, перегруженная штанга —Вечный мой соперник и партнер.Он вверх ползет – чем дальше, тем безвольней, —Мне напоследок мышцы рвет по швам.И со своей высокой колокольниМне зритель крикнул: «Брось его к чертям!»Еще одно последнее мгновенье —И брошен наземь мой железный бог!…Я выполнял обычное движеньеС коротким злым названием «рывок».

1971

«Так дымно, что в зеркале нет отраженья…»

Так дымно, что в зеркале нет отраженьяИ даже напротив не видно лица,И пары успели устать от круженья, —И все-таки я допою до конца!Все нужные ноты давносыграли,Сгорело, погасло винов бокале,Минутный порыв говорить —пропал, —И лучше мне молча допитьбокал…Полгода не балует солнцем погода,И души застыли под коркою льда, —И, видно, напрасно я жду ледохода,И память не может согреть в холода.Все нужные ноты давносыграли,Сгорело, погасло винов бокале,Минутный порыв говорить —пропал, —И лучше мне молча допитьбокал…В оркестре играют устало, сбиваясь,Смыкается круг – не порвать мне кольца…Спокойно! Мне лучше уйти улыбаясь, —И все-таки я допою до конца!Все нужные ноты давносыграли,Сгорело, погасло винов бокале,Тусклей, равнодушней оскалзеркал…И лучше мне просто разбитьбокал!