– В зависимости от уровня эмоциональности к объекту слухов, – согласился Барвин. – А ты мне нравишься, Алекс, смышленый ты парень. Хоть и синий.

– Ты тоже ничего. Хоть и в машинном масле с ног до головы.

Путь до места назначения занял четыре часа, со слов Барвина, хотя Саше показалось, что прошло несколько больше. Причем не просто показалось; его биологические часы явно протестовали против заявления об ушедшем на поездку времени. Саша отмахнулся от этих мыслей как от назойливых мух и стал с удивлением рассматривать поселение, к которому сейчас подъезжала «Красотка Лесли».

Тот завод, дым от трубы которого казался на рассвете лишь тоненькой паровой струйкой, обратился невообразимых размеров махиной. Находись такое здание на Земле – Саша мог бы решить, что в этом месте ежедневно производится добрая сотня танков или бэтээров. На деле же оказалось, что это не просто завод. Это самый настоящий замок, неприступная крепость, огромная каменная крепость, выложенная длинными гранитными кирпичами весом в несколько тонн. Сам комплекс не был облачен в вычурные изыски; напротив, тридцатиметровой высоты стены не обладали выступающими декоративными частями и заканчивались на верхушке лишь плоскими бойницами. Все окна, коих насчитывалось довольно мало для подобного рода здания, оказывались совсем небольшими – не более чем метр на метр, все закрыты чугунными решетками. Кое-где выступали круглые башни, высота которых лишь слегка превышала высоту стен, но заметно уступала величию и размерам главной башни в самом центре. В отличие от остальных, верхушка этой башни заканчивалась черепичным конусом, на самом кончике которого развевался флаг, герб на котором разобрать с такого расстояния не представлялось ни малейшей возможности.

Саша чуть не забыл, что это в первую очередь завод по производству огнестрельного оружия, и вспомнил об этом лишь тогда, когда увидел сотню длинных г-образных труб, выходящих из северной стены комплекса. Из них непрекращающимся потоком выходил черный дым, мгновенно поднимающийся под небеса. И если на небольшой высоте дымовые столбы воспринимались еще приемлемо, то там, под голубым безоблачным небосводом, они превращались в самый настоящий кошмар. Чернота застилала половину неба и утекала куда-то вдаль по направлению ветра.

С одной стороны, такое зрелище завораживало и поражало воображение. С другой – пугало, ибо целесообразность этого сооружения подвергалась тщательному сомнению. Зачем, во-первых, строить в этой глуши столь монументальный замок, а во-вторых, для чего переделывать его под завод по производству оружия?

За всем этим великолепием Саша не сразу заметил небольшой городок, расположенный всего в десяти минутах пешком от крепости. Издалека виднелось несколько десятков довольно крупных домов из желтого песчаника, крытых плотным слоем соломы. Барвин сказал, что не все так просто в этих домишках: под каждым из них еще несколько уровней уходит в глубину, где все помещения всех домов сливаются в единую сеть подземных тоннелей, подвалов, хранилищ и прочего. Кроме того, среди этих подвалов располагается единственный проход в систему глубоких подземных пещер, откуда добывается чистая студеная вода, множество различных грибов для создания лекарств и для приема в пищу и множество драгоценных камней, в первую очередь алмазов.

И все то, что скрыто от взгляда, совсем не сочеталось с лачугами на поверхности. По виду – деревня как деревня, ничего особенного. Лихой разбойник, зашедший в эти земли (если, конечно, не испугается вида крепости неподалеку), даже и не поймет, сколько всего здесь можно награбить. Он просто не додумается спуститься на самое дно.

– Крепость Скорпия Освободителя, – пояснил Барвин. – Странно, что нынешний герцог забыл об этой истории и предал нас забвению, ведь именно здесь почти пятнадцать веков назад находилась столица тогда еще Скорпиевского герцогства. И только потом, спустя много-много времени, род Чариззов перенес столицу в Авельон, а здешний город, бывший на то время самым величественным, был стерт с лица земли ордами южных варваров. Причем был снесен в буквальном смысле – даже камушка не оставили! До сих пор остается загадкой, как они это сделали и куда растащили все обломки, но факт остается фактом – города нет. Рисунки, записи и прочее о городе – все в наличии, хотя само название затерялось в веках. Кто-то называет его Скорпенбард, кто-то кличет Арьерном… есть еще с десяток названий, и никто уже не сможет определить наверняка. Такие дела.

Как оказалось, депо располагалось прямо в крепости. Железнодорожный путь упирался в массивный арочный проем, закрытый подъемной решеткой. «Красотка Лесли» еще на приличном расстоянии от стен стала шумно тормозить и гудеть клаксоном, и когда уже почти вплотную подъехала к решетке – та стала неспешно подниматься вверх. Были слышны скрипы подъемного механизма, грохот цепей и чей-то ободряющий крик.

Спустя полминуты решетка поднялась, и паровоз, уже почти затихнув, протиснулся в проем, едва не задев трубами каменный свод.

Депо оказалось обширным помещением с куполообразным сводом. «Красотка Лесли» остановилась аккурат возле красной стены и заглохла. Вокруг паровоза стояли какие-то ящики и бочки, целыми кучами лежал там и тут рассыпавшийся уголь и какая-то насквозь почерневшая, пахнущая маслом ветошь. Барвина никто не встречал, но тот, похоже, на это и не рассчитывал. Механик с довольной ухмылкой отворил дверцу будки и с грохотом спрыгнул на пол, после чего жестом позвал за собой Сашу.

– Э-ге-ге-э-эй! – сложив ладони рупором, заголосил барон. – Я приехал!

– Ваша светлость, чего же ты так разорался? – послышался старческий голос у небольшой двери в дальней части депо.

Саша повернулся и оглядел появившегося человека. Это был дряхлый старик без единого волоса на покрытой пигментированными пятнами голове, с гладко выбритым морщинистым лицом. Он держал гордую осанку, был одет в просторную рубаху и пышные штаны, а поверх всего носил не по размерам огромную шинель с рядами орденов и медалей на груди. Старик ничего не видел: его белые зрачки смотрели словно в пустоту, а взгляд был направлен явно не на поезд, не на барона и уж точно не на Сашу.